— Я не напрягаюсь.
— Да ладно, есть причины. Байки про нестабильных правдивы. Если часто конфликтовать с внутренним зверем, так и с ума сойти недолго, — Билли отворачивается в сторону, и в его голосе мне слышится странная горечь. Но потом он снова смотрит на меня и усмехается: — У нас с ним мир и полное взаимопонимание.
Мне было бы намного страннее слушать его откровения, если бы не Лиам. На самом деле я уже привыкла к тому, что все перевертыши, говоря про свою животную часть, похожи на больных ДРИ. Пусть и звучат подобные рассказы так, будто их внутренний зверь — отдельная личность, на деле это не так. Мне же всегда казалось, что их инстинкты в силу нечеловеческой природы просто проявляются таким гиперболизированным образом. Хотя рассказы про нестабильных меня всегда пугали: жутко, когда внутри находится нечто, что является частью тебя, но никогда с тобой не согласно.
— Так значит, по-твоему, вероятность ошибки нулевая…
— Ага.
— Но это не делает ситуацию менее странной. Мы до этого дня ни разу не говорили друг с другом, час назад я и подумать не могла, что ты знаешь моё имя. И при таких вводных ты просто берешь и признаешься в таком на глазах у всей школы? На что ты надеялся?
— На согласие.
И от этого заявления я буквально впадаю в ступор.
Билли пристально смотрит на меня.
— Знаешь, ты реагируешь так, будто я уже предложил тебе руку и сердце. Пока что это просто свидание.
— Пока что? — переспрашиваю, не веря своим ушам.
Если честно, весь последний час считаю безумным сюрреалистичным сном, который всё никак не хочет заканчиваться.
— Пока что, — терпеливо подтверждает Билли, и мои щеки загораются еще сильнее.
К такому я точно не готова.
«Тебе, Уильям, совсем не знакомо такое чувство, как стыд?»
— Я понимаю, что мы из разных миров, но в моем перед тем, как пригласить на свидание, люди знакомятся и общаются.
— Познакомиться можно и во время свидания.
— Это определенно должно происходить не так, — убежденно отвечаю я.
— Ладно, я тебя понял.
Билли резким движением ерошит волосы на затылке и сглатывает. Неужели? Он тоже чувствует себя не в своей тарелке?
— Ты, наверно, даже права. — Но голос звучит так спокойно и уверенно, из-за чего мне кажется, что я ошибаюсь и ему ни капельки не неловко. — Подумай. Не отвечай сейчас. Моё приглашение всё ещё в силе, и я готов ждать столько, сколько тебе понадобится. Договорились?
Я нервно дергаю себя за локон, растущий из виска, и, убрав его за ухо, ухватываюсь пальцами за сережку. Ее острая застежка больно укалывает подушечку мизинца, от чего прихожу в себя.
Прирожденный хищник. Настаивает, но не давит. Кажется, он видит меня насквозь — и мастерски загоняет в угол. Вопрос: а хочу ли я из него сейчас выбираться?
От пристального немигающего взгляда Билли мне должно быть неуютно, обычно терпеть не могу, когда на меня смотрят вот так, но с ним дискомфорта я не ощущаю. Только ужасное смущение. Но, наверно, это абсолютно нормально, ведь еще ни один парень не приглашал меня на свидание. И это, уверена, написано у меня на лице.
Вот стыд.
— Договорились, — тихо отвечаю я.
— Тебя подвезти? — Билли покорно склоняет голову.
— Не нужно, тут недалеко. — Я бросаю короткий взгляд на белую Ауди, рядом с которой он стоит, и делаю шаг назад, почему-то не решаясь повернуться к нему спиной. — Я тогда пойду.
— Ага. До завтра.
— До завтра.
Огромным усилием заставив себя не пятиться, я иду чуть торопливее, чем нужно, и почти уверена, что Билли так и остался стоять в той же позе у машины, продолжая смотреть мне вслед. Между лопаток зудит до тех пор, пока я не выхожу за ворота и не сворачиваю в сторону парка. Возникает импульсивное желание обернуться, посмотреть, стоит ли он все еще там или тревожность и фантазия опять играют со мной.
Но не делаю этого только потому, что я сдохну от неловкости, если он действительно провожает меня взглядом.
Глава 2. Хороший и плохой полицейские
Мое спокойствие заканчивается, когда Летта возвращается домой. Она врывается в мою комнату и беспардонно устраивается на кровати, требуя подробностей о встрече с Билли Фицджеральдом. Почему-то она уверена, что с уроков я сбежала именно на свидание с ним.
— Ну ты и дура, сестренка! Если бы он мне признался…
— Ты бы сразу бросила Адама, да? — невинно уточняю я.
Летта захлебывается словами и с возмущением сверлит меня взглядом, в ответ я только снова утыкаюсь в недоделанный реферат.
— Почему ты не согласилась? — повторяет она. — У тебя же никакого Адама нет, ты свободна, как птица в небесах. Он буквально признался тебе, что ты — его судьба. Ведь мисс Деверо именно про это говорила! А ты? В одно ухо влетело, в другое — вылетело! Ты правда готова упустить возможность стать женщиной вожака стаи? Хочешь потом жалеть всю жизнь из-за того, что затупила и не смогла промямлить ни слова? Ты меня не слушаешь, да? Игнорируешь? Ты невыносима!