Изнутри поднимается стыд одновременно с иррациональной злостью.
Всё-таки принудила.
А надо было сразу говорить!
И одновременно с этими мыслями рука сама тянется к его ладони, накрывая сверху. Неуклюжая попытка поддержки, ведь говорить вслух "хей, расслабься" бессмысленно. В ушах свистит ветер, позади раздаются визгливые крики, а сама конструкция так громко скрипит, что даже сосредоточившийся перевертыш ничего не сможет расслышать.
Билли реагирует на моё прикосновение мгновенно и чертовски смущающе: переворачивает свою ладонь и переплетает наши пальцы, почти болезненно сжимая. Так, будто он тонет, а я - спасательный круг.
За вечер он часто держал меня за руку - в первую очередь, чтобы не потеряться в толпе, и моё тело никак не реагировало, будто бы привыкнув, но сейчас я почему-то всё равно затаиваю дыхание и стремительно краснею. И причина этому совсем не в том, что аттракцион делает ещё один головокружительный оборот.
Благо, не проходит и минуты, как кабинка останавливается. Билли не расцепляет наших рук, и я молча следую за ним, выходя на главную аллею в толпе людей, эмоционально обменивающихся впечатлениями. Внезапно ладонь Билли выскальзывает из моей, а сам он делает несколько шагов в сторону, чтобы не попасть под ноги прохожим, и опускается на корточки.
После секундного ступора я подскакиваю к нему, как испуганная курица-наседка.
- Ты в порядке? - задаю глупейший вопрос и хватаю его за плечо, будто, если он вдруг потеряет сознание, у меня получится удержать его.
Наклонившись, вглядываюсь в лицо Билли, освещенное тускнеющим солнечным светом и неоновыми отблесками. Он бледный как полотно и явно заставляет себя дышать глубоко и размеренно. Глаза всё еще закрыты, чему я рада - уверена, сейчас у меня жалкий растерянный вид.
- Меня укачало, - со смешком отзывается он. - Дай мне несколько секунд.
Я с облегчением глажу его по руке и наклоняюсь чуть ближе, борясь со странным желанием дать ему слабый подзатыльник.
Чтобы в следующий раз не молчал.
- Надо было сказать. Не стала бы я заставлять...
- Детская же проблема. Думал, что перерос, - фыркает Билли и приоткрывает один глаз. - Хорошо, что я ничего не ел.
- Ха-ха, - всё-таки не выдерживаю и легко стукаю его кулаком по плечу.
Он смеется и поднимается на ноги. Я - за ним, и когда он покачивается, удерживаю его, обхватив за талию. Это получается как-то инстинктивно, несмотря на то, что головой прекрасно понимаю, что помочь ему мне нечем.
Я застываю как вкопанная, с опозданием понимая, что практически обнимаю его.
Главное - сохранять спокойствие. Если отпряну, как от ядовитой змеи, это будет страннее, чем происходящее сейчас.
Билли, впрочем, воспринимает объятия как нечто обыденное: одну ладонь укладывает мне между лопатками, а второй проводит по своему лицу, будто пытаясь сбросить головокружение.
- Получилось не очень-то круто, да? - спрашивает он, посмотрев на меня.
- Это абсолютно нормально - иметь слабости.
Билли слабо улыбается и заправляет выбившуюся из косы прядь волос мне за ухо, не отстраняя пальцы достаточно долго, чтобы я отчетливо прочувствовала на своей шее одуряюще горячее прикосновение, невыносимо интимное из-за своей невесомости. Наверно, со стороны мы смотримся как парочка на свидании.
Из-за этой мысли в груди разгорается пожар.
Внезапно проходящая мимо компания разражается громким смехом, и я вздрагиваю. Очарование момента надламывается.
- Куда дальше? - спрашивает Билли, убрав руку.
- Только не на качели.
В ответ он умехается.
Я невольно бросаю взгляд на небо: медленно наступают сумерки. Окончательно стемнеет стремительно, тогда еще и станет намного холоднее.
Кажется, мы потеряли счет времени, и в город я вернусь намного позже времени, обещанного Лиаму. Он, конечно, намного лояльнее мамы или Летты, но мозги выносит тоже будь здоров. С другой стороны - я уже напросилась на выговор, неважно, как много для него будет причин.
Поэтому я смотрю на монументально возвышающееся колесо обозрения. Обычно до него очередь не доходит, но сейчас, если исключаются все качели и маятники, остается только оно.
К тому же вид с такой высоты во время заката будет потрясающим.
- Колесо обозрения. А потом домой. Иначе с меня сто шкур сдерут.