"Лис ты, а не волк, Уильям".
Почему-то перед глазами живо встает картина: продолговатый мышонок, похожий больше по форме на упитанного крота, возмущенно сучит короткими лапками и укоризненно щурит черные глаза, глядя прямо в "камеру". Жаль, что говорить он не умеет.
Но я и так прекрасно понимаю, чего он хочет.
Того же, что и я.
Того самого, чего я ожидала каждый раз, когда Билли наклонялся ко мне, но чего он не делал из-за того, что принимал мои неопытность и смущение за страх.
Билли рассматривает меня так внимательно, что кажется может просверлить насквозь. Мне хватало уверенности для того, чтобы не отводить трусливо взгляд, но стоит открыть рот, как весь запал пропадает и я утыкаюсь лицом в гладкую шерсть игрушку, издающую резкий химический запах.
- Хочет, - говорю я хриплым едва слышным шепотом, обнимая игрушку так, что удивительно, как она по швам не разошлась, а потом, опомнившись, громко возражаю: - Но не сейчас! А то я умру от смущения.
Мой голос звучит немного приглушенно, но голову поднимать я ни в коем случае не планирую. Это решение этой чертовой мыши, вот пусть она и отдувается.
- Конечно. Как скажешь, - отвечает Билли без тени улыбки в голосе, без той твердой непоколебимой уверенности, которой обычно разит от него..
И почему-то мне кажется: он испытывает те же чувства, что и я - смущение, растерянность, облегчение.
Видимо, этот разговор дался ему не сильно легче, чем мне.
Мир не останавливается на месте, и кабинка преодолевает оставшийся путь до низшей точки в глубоком задумчивом молчании. Хотела бы я, наверно, не показывать лицо, но, к сожалению, дойти наощупь до машины не получится, сколько стараний ни приложи.
Я вскакиваю на ноги и первой выбираюсь из огражденной зоны посадки на главную дорожку. Резко торможу только в тот момент, когда понимаю, что это больше похоже на поспешный побег, и запрокидываю голову, вдыхая прохладный влажный воздух полной грудью.
Всё самое неловкое уже произошло, хватит.
На улице с каждой минутой темнеет все сильнее и сильнее, и рука машинально тянется к смартфону, чтобы проверить время. Несколько секунд на подсчет - и из груди едва не вырывается стон.
Лиам меня прибьет. Будем чудом, если я успею вернуться в город к девяти часам.
- Домой?
Над моим ухом раздается низкий бархатный голос Билли, и я немного поворачиваю к нему голову, глядя на него снизу вверх. И как он умудрился так тихо подокрасться ко мне - с его-то габаритами?
- Да, пора бы.
И Билли протягивает мне ладонь так обыденно, так естественно, что я не могу не ответить ему тем же. Будто то, что произошло несколько минут назад, то, о чем мы говорили, было сумасшедшим сном, который почему-то мне очень хотелось бы принять за реальность.
Так хорошо притворяться ни у кого не получится, даже у Лиама, самого таланливого лицедея из всех, кого я знаю. Если Билли настолько легко и быстро возвращается к своему обычному поведению, значит, все то смущающее, что происходит между нами, его из равновесия не выводит. И скорее всего потому, что он это таковым и не считает. В отличие от меня.
Интересно, чем он так не угодил вселенной, что ему, такому спокойному и уравновешенному, в истинные досталась я - нервная, рефлексирующая и пугливая?
Да уж, с мышонком он попал в точку, но крупно ошибся, назвав его отважным.
Поездка проходит в уютном молчании, нарушаемом негромкой музыкой. Пейзаж за окном медленно сменяется с высоких голых деревьев на такие же сухие кустарники, а потом и на черные воды Болдем-Лейк. Всё это гипнотизирует профессиональнее всемирно известного фокусника.
Но стоит преодолеть границы города, как вся сонная нега с меня спадает. Взбучки от Лиама и от мамы отличаются абсолютно всем, но всё-таки, несмотря на то, что друг никогда не сможет прополоскать мозги так же мастерски и чувствительно, как родитель, разноса ни от кого из них получать не хочется.
И как назло добраться до дома Лоуренсов дело пяти минут. Когда Билли останавливает автомобиль, я не нахожу в себе силы сразу открыть дверь и выйти.
А может, ну это? Ноябрь в этом году не такой уж и холодный, почему бы не переночевать на скамейке в парке?
Не знаю, сколько бы я сидела на месте и взвешивала варианты, если бы Билли не вышел из машины и сам не открыл мою дверь. В такой ситуации очень странно никак не реагировать, поэтому я, подавив тяжелый вздох, вылезаю наружу и бросаю короткий беглый взгляд на дом.
Во всех окнах темно, будто обитатели дома видят уже десятый сон.
Хорошая ловушка.
Ложиться спать раньше полуночи не в стиле Лоуренсов. Готова поклясться, сейчас они притаились около двери и внимательно прислушиваются к тому, что происходит снаружи.