На экране светится надпись «Шерстяной придурок», и я издаю усталый стон.
— Привет, Лиам. У тебя тоже есть что мне сказать?
— А, ясно, Летта уже до тебя добралась, — он смеется. — Значит, ты еще не на Шии-Ларке.
— И не собираюсь, — отвечаю я, возвращаясь в постель.
— Почему? Мне показалось, ты не горишь желанием броситься к нему в объятия, иначе бы сразу согласилась на всё, что он тебе предлагал.
— Будете работать с Леттой по тактике хорошего и плохого полицейского? — хмыкаю.
— На самом деле нет, — Лиам вздыхает и чем-то шуршит. — Это твое дело и твоя ответственность. Я не буду тебя ни убеждать, ни отговаривать. Единственное, что меня интересует, - не планируешь ли ты побег. Я не хочу оставаться с Леттой один на один.
— У тебя всегда будет возможность отвлечь ее Адамом.
— Но тогда появится ваша мама и развернутся уже полноценные боевые действия. Меня опять зацепит картечью ее материнской любви, — в голосе Лиама слышится неподдельное страдание, и я хихикаю. — Ну что? Если побег ты не рассматриваешь, значит, ты уже решила, что ответить.
— Ты только что сказал, что это мое дело и влезать в него ты не хочешь.
— Не осуждай сплетника за его любопытство. — Он делает паузу и, не дождавшись моего ответа, продолжает: — Я тебя хорошо знаю: если ты сразу не говоришь «нет», то это «да», на которое ты по какой-то причине не можешь решиться.
— Ну-ну, мистер хороший полицейский. Переходите сразу к аргументам.
— Ой, вот не надо, мне максимально начхать, что именно ты ответишь Фицджеральду. Просто я твой друг, Лот. И действительно неплохо тебя знаю. Иногда тебе нужен смачный пинок.
Я молчу.
У перевертышей точно что-то вроде расовой особенности — видеть меня насквозь.
— Ну это же смехотворно! Ты же понимаешь, какие слухи пойдут по школе, — решаюсь я. С Лиамом я обычно могу поделиться тем, что не поймет Летта.
— И в стае будут слухи, — «поддерживает» меня Лиам. — Но давай честно, редкость — однополые истинные. А у него так… Не то чтобы частое явление, но и не что-то единственное в своем роде. Пообсуждают, особенно консервативные и старые поцокают языками — и успокоятся. А может, кто-нибудь учудит что-то интереснее, тогда еще раньше забудут. Тебя не должно интересовать, что подумают другие.
— Легко сказать.
— Хуже жить с оглядкой на мнение каждого залетного чмошника, — фыркает Лиам. — Столько лет тебе эту мантру вдалбливаю, что ж ты никак ее не примешь как девиз?
— Летта более способная ученица, чем я, — смеюсь немного вымученно и кусаю губы. — И всё-таки. Истинная-человек — не самый лучший вариант для альфы, да? Это говорит о том, что он не очень-то сильный. Ужасно, особенно для будущего вожака.
— О, вот и твой второй смертный грех: излишний альтруизм, — наигранно тяжело вздыхает Лиам. — Ты зря переживаешь. У него было время показать, чего он стоит. Хрень это, истинные не показатель силы своих альф. Если кто и воспрянет духом после этой новости, то при попытке реванша улетит в нокаут от первой же оплеухи. Дураки вообще неважные противники.
— Откуда ты знаешь? Значит… Билли часто вызывали на спарринги?
Оборотни, особенно в пубертате, полны энергии и иногда не знают, куда ее девать, что выливается в неконтролируемую агрессию. С этим вполне успешно справляются: во взрослой жизни оборотни завсегдатаи спортзалов и клубов боевых искусств, где можно вдоволь побороться и спустить пар, в школе уроки выстраиваются так, что почти половину из них занимают спортивные занятия, а с детства их стараются распихать по всем возможным секциям. От спонтанных драк, разумеется, не спасает, но их становится ощутимо меньше.
Особенно когда есть возможность проводить спарринги в школах.
Правда, я наблюдала несколько таких и выглядело это как опасный неконтролируемый мордобой. Из увиденного еще тогда я сделала два вывода: на спарринги выходят только те, кто хочет безнаказанно избить своего недруга, и у оборотней понятие допустимого в единоборствах очень сильно отличается от человеческого. Они месили друг друга до сломанных носов, вывихнутых пальцев и моря крови, а рефери их не останавливал и не разнимал. Через две недели оба бойца были в полном порядке, даже синяков не оставалось, так что, возможно, для них такое приемлемо, но процесс выглядел жутко.
Оборотни вообще редко что-то решают на словах, предпочитая им хорошую драку на ринге. Культ превосходства силы у них развит слишком сильно для нашего современного общества, и любой залетный перевертыш может претендовать на место вожака стаи, если удается победить того в поединке.