- Зачем?
Лиам удивленно поднимает брови.
- Что значит «зачем»?
- Я таскаюсь за отцом с двенадцати лет и знаю о делах стаи всё. Мне не нужно их передавать. Я родился и вырос в этом городе, все перевертыши прекрасно понимают, кто я и какой. Наследование в моем случае — это попытка отсрочить неизбежное. Что изменится через год? Да ничего. Мы и так протянули время.
В тоне Билли слышится странная горечь, и я не удерживаюсь от осторожного вопроса.
- Что-то серьезное?
Воцаряется молчание. Билли явно размышляет, стоит ли об этом говорить: бросает на Лиама короткий оценивающий взгляд, а потом поворачивается ко мне и все-таки решается.
- За последние полгода отец ощутимо сдал. У него всегда были проблемы со спиной, но боли усиливаются. До кучи память ухудшается, он уже забывает, что было несколько месяцев назад. При этом заставить его лечиться просто невозможно. Если заманить его в больницу еще кое-как получается, то удержать там дольше, чем на два дня, еще ни разу не удавалось. Ему в следующем году уже семьдесят, но никто скидку на возраст не делает. Кровь пьют как из тридцатилетнего. И сколько в таком темпе он еще смог бы продержаться? Я не хотел принимать стаю из рук мертвеца. Сделать это именно так и именно сейчас — целиком и полностью моё решение. Я справлюсь.
Последняя фраза звучит так, будто он далеко не в первый раз ее произносит — твердо, уверенно и беспрекословно.
Я накрываю ладонь Билли своей и слабо сжимаю, выражая свою поддержку.
- А вы попробовали приковывать его к батарее?
Лиам со свойственной ему непосредственностью разряжает обстановку.
- Смело предполагать, что он не отгрыз бы себе запястье, - парирует Билли. - Кстати, вздумаешь об этом болтать, Лоуренс, — откушу тебе голову.
- Эй, а почему ты угрожаешь только мне? А Лот?
Лиам несколько секунд молчит в гробовой тишине, пытаясь стоически вытерпеть мой укоряющий взгляд и легкую ухмылку Билли.
- Ладно-ладно, глупость сморозил, извините, - наконец сдается он.
Я вздыхаю и тяну ладонь Билли, без слов прося обратить на себя внимание.
- Сейчас все хорошо? - тихо спрашиваю я, глядя на него снизу вверх. - Только честно. Если боишься, что Лиам услышит, прошепчи мне на ухо.
Он слабо улыбается.
- Я уже всё спланировал: в январе отца отправлю в Шайнвилл, там горячие источники, минеральные воды и маленький ведьминский ковен. Его подлатают, а я пока займусь текущими делами стаи. Тебе не стоит об этом беспокоиться.
Я хмурюсь и хочу поспорить. То есть мои проблемы его касаются, рассказывать о них практически требование, а я должна не интересоваться тем, что происходит в его жизни.
Интересное противоречие.
На лестнице раздает быстрый цокот каблуков, и появляется миссис Лоуренс, о которой я, если честно, уже успела забыть. Она одета в длинную шубку и держит в руках две сумочки. Мы все поворачиваемся к ней.
- Уильям, вопрос жизни и смерти. Ответь мне как наш новый вожак: какая из них лучше всего подходит к этим туфлям?
Я не могу сдержать смех, а Лиам устало стонет:
- Мама, ты меня позоришь!..
Билли задумчиво поглаживает подбородок и несколько секунд размышляет, подходя к решению со всей серьезностью.
- Золотистая, - наконец выносит он вердикт. - Мне нравится, как она блестит.
- Почему вы все ей постоянно подыгрываете?
Я шикаю на ворчащего Лиама, но больше на него внимания никто не обращает. Миссис Лоуренс бросает ненужную сумочку на тумбочку в прихожей, поправляет ворот шубы и внезапно щелкает пальцами, будто что-то вспомнив.
- Позволишь еще один вопрос, Уильям?
- Сегодня вечер откровений. Почему бы и нет, - он добродушно улыбается.
- Яблоки раздора семейств Мейсон и Джексон.
И она замолкает так, будто все прекрасно об этом осведомлены и никаких пояснений не требуется. Во мне опять поднимается волна раздражения, но она мгновенно сходит на нет, ведь миссис Лоуренс сразу же замечает непонимающее выражение моего лица.
- О, Двуликий, точно, Карлотта же наверняка не в курсе, - и она начинает объяснять. - Они наши Монтукки и Капелетти. У Мейсонов на заднем дворе растет огромная яблоня, и несколько ветвей находятся над участком Джексонов. И каждое лето разворачивается настоящая война. Уже лет десять никто не может решить, кому же принадлежат эти яблоки. Тем, на чьей территории они фактически созревают? Или тем, чья сама яблоня? Пробовали уже и так, и эдак, но ни один компромисс не устраивает.
- В прошлом году была полноценная драка. Говорят, что Джексоны сражались катанами, прежде чем перекинуться, - вмешивается Лиам.
- Слухи, - возражает Билли.
- Жаль, это было бы эпично. Значит, и моргенштерны у Мейсонов - не правда?..