Наверно, поэтому вслух я говорю первое, что приходит мне в голову:
- Я так и не поблагодарила тебя.
- За что?
- За маму.
Билли неожиданно кривится так, будто вспоминает что-то очень неприятное.
- Не стоит.
- Почему? - я удивленно моргаю.
- Потому что не за что благодарить. - Билли привычным движением заправляет мне прядь волос за ухо. - В том, что вы помирились, моей заслуги нет. Возможно, она просто поняла, что только делает больно и тебе, и себе — ничего больше. Я помог разве что тем, что она слила на меня часть агрессии.
- Но криков я не слышала… - хмурюсь, припоминая тот вечер.
- Она и не кричала, - хмыкает он. - На самом деле я совсем по-другому представлял разговор с твоей мамой. Как-то без… угроз и споров. А теперь первое впечатление испорчено и, уверен, она меня ненавидит.
- Не больше, чем любого другого мужчину.
Я хочу его успокоить, но вместо этого провоцирую только смех.
- Надеюсь, что так, - отвечает Билли и, подцепив мое лицо за подбородок, мимолетно целует меня в губы. - Джер устраивает вечеринку в честь назначения меня вожаком. Неофициальную, только для молодняка стаи. И я приглашаю тебя. Что скажешь?
- А когда? - вопрошает с кухни Лиам, и я вздрагиваю, потому что совсем позабыла о его существовании.
- Тебе какое дело?
- То есть меня ты не приглашаешь?
- Ты и так припрешься.
- И то верно.
Их быстрая перепалка прекращается так же внезапно, как и началась, и Билли выжидающе смотрит на меня.
Я могу только кивнуть, за что получаю еще один волнующий и разочаровывающий поцелуй. Билли улыбается на прощание и уходит, оставляя меня медленно осознать происходящее. Этот день заканчивается вечером, полным событий и новых открытий. С момента знакомства с Билли таких в моей жизни все больше и больше.
Наконец я отмираю и поворачиваюсь, планируя зайти в ванную и укладываться спать, но натыкаюсь на привалившегося к стене Лиама.
-Ты влипла по уши, подруга.
- Заткнись, Лиам.
Но мысленно не могу не согласиться с ним.
Глупо обманывать саму себя.
Глава 16.
Я невротично поправляю подол платья и едва не проливаю на себя стакан с соком.
Ненавижу вечеринки. Что Летта, что Лиам относятся к тем, кого привычно называют «душа компании», а потому они всегда с головой погружаются во всеобщее алкогольное веселье и напрочь забывают о моем существовании. Я так не могу, из-за чего всю оставшуюся часть вечера уныло отбываю повинность в одиночестве.
Сегодня — не исключение. Несмотря на то, что это вечеринка, устроенная Джером для Билли, и пришла на нее я с Лиамом, довольно быстро оказываюсь в той же ситуации — в безлюдном углу гостиной. Отсюда прекрасно просматриваются диваны, на которых флиртуют парочки, импровизированный танцпол, расположенный в центре комнаты, и часть открытой кухни, где всем желающим разливали алкоголь, изредка разбавляя его газировкой или соком. А вот меня из-за приглушенного света, переходящего в почти непроглядную для человека темноту, заметить практически невозможно.
Лиам пропал из поля моего зрения, стоило нам только войти в дом — вроде бы он ушел со знакомыми на задний двор. Встретивший нас на пороге Джер торопливо объяснил, где танцевать, где пить, а где блевать после лишнего стаканчика, и, милостиво налив мне сока без алкоголя, побежал отчитывать каких-то Клинта, Кори и Тэм, попытавшихся проникнуть на запретный второй этаж. Напоследок он успел бросить, что Билли где-то здесь, но к нему нужно будет прорваться.
Главная звезда вечера, как-никак.
Он постоянно мелькал то тут, то там в компаниях незнакомых перевертышей, и я каждый раз не решалась заявить о своем присутствии. Только кусала губы и поправляла чертово платье, проклиная потащившую меня по магазинам Летту за то, что именно она отыскала его среди тысяч вешалок.
Оно прекрасно, не спорю, и на моей фигуре смотрится очень выигрышно — обтягивающее на уровне груди, переходящее от талии в свободную юбку до середины голени. Руки полностью закрывают длинные рукава-фонарики, хотя Летта настаивала на том, чтобы их можно приспустить, оголив плечи. Мне такое наоборот не нравится — чем больше обнаженной кожи, тем сильнее внутри разгорается беспокойство. Наверно, именно поэтому меня так напрягает этот чертов разрез.
Когда я спокойно стою на месте, его сложно заметить, но стоит только сделать шаг, как юбка приходит в движение и нога выглядывает наружу почти до середины бедра. А оно у меня не настолько красиво, чтобы демонстрировать его без стеснения.
Еще вчера в примерочной разрез заставил сомневаться, но все-таки платье покорило своим цветом. Глубокий оттенок синего — словно льдины на глубине.