- Тут ничего не поделаешь, ты сегодня нарасхват. А мы с Лот пока поболтаем. - Он поворачивается ко мне. - Что скажешь?
- Хорошо, - по инерции соглашаюсь.
Билли напоследок крепко сжимает мою ладонь и уходит за Джером вглубь дома, а мой новый знакомый быстро находит свободный уединенный диванчик между шторой и высокой кадкой с растением. Я покорно следую за ним и пытаюсь не показать, что я ощущаю себя не в своей тарелке, когда он начинает задавать мне вопросы.
Впрочем, достаточно быстро неловкость сходит на нет.
Шейн — приятный интересный собеседник. Я и сама не замечаю, в какой момент доверилась ему настолько, чтобы не задумываться над уместностью каждого своего ответа или слова. Наверно, так получается из-за того, что сейчас он учится в медицинском колледже в Риверстоне и это становится первой ниточкой, пусть я и планирую поступать по другой специальности. Сначала мы говорим о нем, потом — обо мне и в конце концов, будто бы закономерно, приходим к Билли.
Оказывается, Шейн старше его на пять лет и, как ни странно, не кровный родственник, хотя мне в голову закралось такое подозрение — наверно, из-за похожего, разве что немного светлее, цвета глаз. Они всего лишь были соседями, но сблизились из-за того, что Билли с малого возраста таскался за Шейном, который был только рад — всегда мечтал о младшем брате. Но не о сестре — Уиллоу он не жаловал.
- Годы идут, а она такая же как в пять лет — упрямая и капризная, - фыркает Шейн, но тему не развивает.
Билли просил меня не соглашаться слушать истории из его детства, но выбора мне особо и не дали — Шейн начинает рассказывать об этом легко, весело и увлекательно. Я смеюсь на особенно забавными и вникаю в каждую, надеясь понять Билли чуть лучше.
Угрызений совести за это не испытываю.
Нет же ничего предосудительного в том, чтобы потакать капризам старших родственников — пусть и названных, которым дико хочется вывалить практически всё о том, кто вырос на их глазах.
Поэтому когда Шейн начинает копаться в телефоне, обещая показать мне кое-что, я заинтересованно придвигаюсь ближе.
- Вот она! - наконец восклицает он и подсовывает мне под нос фото.
Я сразу узнаю Шейна - ему на вид одиннадцать-двенадцать лет, а рядом с ним стоит маленький пухлощекий ребенок. Они оба широко улыбаются и вдвоем держат огромную рыбину на фоне Болдем-Лейк. Я внимательно всматриваюсь и замечаю знакомые черты в шестилетнем парнишке - темно-синие глаза, маленькие клычки, уверенная поза.
В груди теплеет, а губы растягивает улыбка, которую я тщетно стараюсь сдержать. Мне почему-то с трудом верится, что из этого милого мальчика мог вырасти Билли Фицджеральд — тот, для кого можно подобрать тысячу других эпитетов и ни одного близкого по смыслу к этому.
- Чем занимаетесь? - внезапно раздается надо мной.
Я поднимаю голову и встречаюсь со знакомым теплым взглядом.
- Болтаем, - отвечает за меня Шейн.
- Ты был таким милым ребенком, - невольно вырывается из меня, и я сразу стыжусь своих слов.
Брови Билли удивленно подлетают вверх.
- А сейчас я не милый?
Я смущенно прикусываю губы — ответить мне нечего.
Меня спасает Шейн:
- Очевидно же, что нет. Вон какой громила вымахал.
- Ты что ей показываешь?
- Вот. - Он забирает из моих рук телефон и поворачивает его экраном вверх.
- Ну и зачем ты хранишь эту фотку?
- А что — не имею права?
- Шейн, удерживай свои старческие замашки при себе, - морщится Билли и, переведя на меня взгляд, садится передо мной на корточки. - Он тебя задолбал, да?
- Нет, совсем нет, - я с улыбкой качаю головой. - Шейн милашка.
- А я, значит, нет.
- Не обижайся.
Я ласково треплю Билли по волосам, задерживая руку, наверно, дольше чем нужно. Он покорно склоняет голову, а потом, когда я отпускаю, встает с негромким вздохом.
- Я вернусь через пять минут.
И он, с явным усилием отведя от меня взгляд, уходит вглубь дома, а я снова смотрю ему вслед до тех пор, пока он не пропадает из поля зрения. Шейн понимающе молчит.
Несколько секунд спустя он хлопает по своим коленям и встает.
- Надо бы выпить. Будешь?
Я невольно киваю, мыслями находясь далеко-далеко. На коже сохраняется ощущение мягких густых прядей, и я бездумно потираю пальцы между собой. Тем временем мой взгляд скользит по перевертышам, находящимся в зоне видимости, пока не цепляется за активно жестикулирующего Лиама, проходящего по коридору в сторону барной стойки. Будто почувствовав мое внимание, он безошибочно находит меня глазами и очень красноречиво выгибает правую бровь, будто бы беззвучно спрашивая: «Что такое? Хочешь уйти?»