Удивительно, как с такими традициями они до сих пор не ввергли свои жизни в хаос.
В то, что Билли вполне мог часто участвовать и побеждать в спаррингах, я верю, но странно слышать такое от Лиама, самого миролюбивого перевертыша, которого я знаю.
— Постоянно. Сама понимаешь, каждый хотел попробовать его на зуб. Но это уже в прошлом, давно его на ринге не видел. Наверно, до них дошло, что нарываться на драку с перевёртышем, имеющим черный пояс, опасно. Серьезно, переживать из-за того, что ты ему как-то репутацию испортишь, последнее дело. Лучше бы о себе подумала: какие проблемы он может тебе принести.
— И какие же?
— Не знаю, это ты у нас мастер по выдумыванию проблем.
— Ха-ха, Лиам.
— Твоя дилемма безумно проста, Лот. Он тебе нравится — говори «да». Он тебе не нравится — тогда «нет». А опираться в своем решении на мнение окружающих глупо. Забудь о них нахрен.
«Это, конечно, твое дело, Лот, но совет я тебе всучу, воспользуйся им, я ж умный», — мысленно передразниваю его, но в глубине души понимаю, что он все-таки прав.
Я молчу, и Лиам тоже. С ним тишина не кажется гнетущей, каждый из нас думает о своем, но не собирается заканчивать звонок. Мы вообще часто молчим в таких разговорах по телефону. Летта, заметив это, назвала нас сумасшедшими и сказала, что нормальные люди для такого используют переписку.
— И что это значит для него? «Истинная», — задаю мучающий меня вопрос. Спонтанно и не надеясь на ответ.
— Не знаю, Лот. Любой альфа считает своим долгом заметить, что бете не понять, что, кстати, чертовски высокомерно, но по сути они правы. Поймет только тот бета, который сам истинный альфы. А еще, знаешь ли, перевертыши тоже уникальные личности с разными характерами и жизненными установками. Если тебя интересует, что для него значит истинная, так у него и спроси.
— И как ты себе представляешь? «Что я значу для тебя»?
— Ну да, нормальная формулировка. — И не дожидаясь моего возмущения, Лиам поспешно продолжает: — Можешь заменить «я» словом «истинная». На суть это не повлияет, но ты любишь менять форму.
— Ты совсем не помогаешь, Лиам.
— Ну уж извини, у меня нет ответов на твои вопросы, они у Фицджеральда. Перестанешь трусить — тогда получишь их.
— Ненавижу те редкие случаи, когда ты прав.
— Я всегда прав, — фыркает Лиам. — Надеюсь, завтра ты в школу все-таки придешь?
— Я подумаю.
— Если пропустишь, то породишь больше слухов. Все решат, что ты сбежала на Шии-Ларку.
— Почему именно Шии-Ларка?
— Далеко, живописно и тепло. Идеальное место, чтобы затаиться в бегах.
Звучит как давно продуманный план, и меня это даже немного напрягает, но комментарии оставляю при себе.
— Серьезно, забей на всех. Если кто будет вякать, всегда можно натравить на него Летту.
Я смеюсь, представляя эту картину. Несмотря на то, что перевертыш в нашей компании — Лиам, замашки сторожевого пса скорее у моей сестры.
Лиам опять шуршит чем-то и прощается, говоря, что ему пора бежать. Я откидываю потухший телефон в сторону, а потом всё-таки заставляю себя встать и усесться за реферат. Мне нужно отвлечься и с этим лучше всего справится скучнейшая биология.
Через час, когда я сохраняю документ с работой, голова болит, глаза слипаются — и хочется отправиться в постель, забыв про ужин. Это я и собираюсь сделать, как вдруг пиликает уведомление от Фейсбука. Любопытство берет верх над усталостью, и я открываю страницу, чтобы тут же впасть в состояние ступора. Потому как в диалогах вижу сообщение от Билли Фицджеральда.
«О Господи Боже, Уильям, так ты все-таки знаешь о существовании Фейсбука?»
Головой понимаю, что сейчас не хочу придумывать, что ответить, этот безумный день полон впечатлений и всё никак не заканчивается, но рука будто сама по себе кликает по сообщению.
«Думаю, нам все-таки стоит познакомиться».
Такая малость заставляет мои щеки вспыхнуть румянцем.
А может, и правда — Шии-Ларка не такой уж плохой вариант?
Глава 3. Однажды в библиотеке
С того дня проходит неделя, и всё складывается намного удачнее, чем я ожидала.
С Леттой у меня состоялся серьезный разговор на тему того, что обсуждать произошедшее я больше не желаю. Она злилась, обижалась и дулась на меня около суток, но потом все-таки оттаяла. Лиам же не заикался: ни шуток, ни любопытства. Даже удивительно. Но я ему благодарна, ведь слово он своё сдержал и вмешиваться не стал.
Школа на следующий день стояла на ушах, я ощущала на себе взгляды и слышала шепот за спиной. На самом деле не знаю, правда ли так было или это я себе выдумала, но с каждым днем градус напряжения понижался. Ничего не изменилось, не считая того, что со мной начал здороваться лучший друг Билли — Джереми Уинтерс. Улыбался, махал рукой, но не пытался заговорить, чему я, впрочем, рада. Не готова я сейчас к новым знакомствам, пусть, как мне кажется, он один из немногих перевертышей, которых не посещает мысль «Фу, человечка».