В отличие от Уиллоу Фицджеральд. Она тоже не сказала мне ни слова, но однажды мы случайно встретились в коридоре и она бросила на меня такой уничтожающий взгляд, что я сразу поняла отношение к тому, какой жребий выпал ее старшему брату. Наверно, понять ее можно, но в тот момент почему-то стало так обидно, почти до слез.
Будто я в чем-то виновата.
С Билли встречались редко и только в кафетерии (что очень иронично, если задуматься). Он здоровался, ни говоря больше ни слова и оставляя нашу масонскую ложу вздыхать из-за отсутствия новых поводов для сплетен. И только Летта, несмотря на то, что я просила ее так не делать, постоянно тыкала меня пальцем в бок, докладывая, что он периодически бросал на меня короткие взгляды со своего места.
В конце концов жизнь остается прежней, если, конечно, не принимать во внимание одну маленькую деталь. Вот уже неделю каждый вечер я переписываюсь с Билли Фицджеральдом. Мы говорим ни о чем: о том, как прошел день, о школе, об увлечениях. Обычное общение тех, кто познакомился совсем недавно.
Об этом не знает даже Летта, потому что, уверена, она заставит меня показать ей переписку и начнет советовать, что ответить в тот или иной момент.
Пока что это мой личный секрет. Маленький и… приятный.
Переписка в Фейсбуке растет огромными темпами, и мне действительно нравится общаться с Билли. Оказывается, у нас достаточно много общего: музыка, фильмы, даже чувство юмора схожее. По крайней мере все мемы, которые он мне отправлял, казались мне уморительными. Только в отношении книг получается диссонанс: по признанию Билли, его максимум в чтении — субтитры к иностранным фильмам. Впрочем, всего несколько дней назад для меня слово «Кёкусинкай» звучало бы скорее как название одного из районов Токио, так что в конечном итоге мы на равных в своем невежестве.
И я плыву по течению.
Когда заканчивается последний урок, Лиам спрашивает:
— Ты сейчас куда?
— В библиотеку, — отвечаю, вставая из-за парты вслед за ним.
— Серьезно?
— Завтра зачет по истории, буду готовиться. А ты что, нет?
— Я слишком туп, не буду даже пытаться, — отмахивается Лиам. А потом многозначительно смотрит через моё плечо: — Ты уверена?..
Мне не нужно оборачиваться для того, чтобы понять, о чем он говорит. Я и так знаю, что за моей спиной на биологии обычно сидит Лили Прескотт и пытается испепелить меня взглядом. Наверно, она эмоциональнее всех воспринимает тот инцидент в кафетерии и теперь каждый раз, когда видит меня, реагирует так, будто я увела у нее горячо любимого мужа, с которым она успела пожить по меньшей мере лет тридцать.
Хотя доподлинно неизвестно, связывало ли ее с Билли что-то серьезное. Наша масонская ложа никак не может дать однозначного ответа, даже несмотря на обширную сеть агентов и прекрасное воображение.
В любом случае у нас с Прескотт не так много совпадает уроков, и за неделю я привыкла к ее взглядам.
— Не откусит же она мне голову.
— Ты недооцениваешь девушек-перевертышей, — цокает языком Лиам.
— Просто ты хочешь, чтобы я ушла с тобой, — я сразу вывожу его на чистую воду, из-за чего он кривится. — Не переживай, шанс, что я встречу Прескотт в библиотеке, стремится к нулю.
Лиам смеется и, махнув рукой на прощание, уходит.
В библиотеке, как всегда, тихо и безлюдно, лишь несколько одиноких студентов. Я быстро набираю нужные мне книги, нахожу свободный стол возле окна и достаю из рюкзака потрёпанную тетрадь формата А4, куда обычно пишу конспекты во время подготовки к зачетам. Так мне проще запомнить: не просто прочитать, но и записать, обязательно от руки. Старомодно и во время экзаменов моё правое запястье опухает и жутко болит, но в конце концов действенно. Я еще не завалила ни одного зачета, к которому готовилась таким образом.
Я успеваю исписать четыре листа, прежде чем слышу знакомый голос и отвлекаюсь.
— О, не ожидала тебя здесь увидеть.
И напротив меня за стол усаживается Прескотт.
«Это моя реплика».
— Привет, — отвечаю я и подтягиваю к себе ближе огромный учебник.
Сразу вспоминаются слова Лиама, и хочется использовать «Путеводитель по Новейшей истории» в качестве средства самообороны. Он толстенный, вряд ли она сможет быстро его прожевать.