— Как там Барт? МакГрэгор на проявлялся?
— Господин Сноу, если бы МакГрэгор проявился, я бы вас разбудил.
— А откуда… Ах, ну да, конечно. — Сноу вспомнил о видеокамере в офисе Хэлвуда. — Хорошо, извините…
— Подождите, Сноу! С Бартом всё нормально. — Собравшийся было отключить МИППС Ричи затаил дыхание. — МакГрэгор тот еще консерватор-эскулап. Черта с два от него добьешься информации. А вот медсестра у него вполне общительная. Наш шериф отделался легким сотрясением мозга и пятью швами на голове. Завтра может и выпустят. Пока!
Дорнбоз исчез, а у Ричарда камень с души свалился. Он почувствовал вернувшуюся легкость, а весь ночной туман сразу выдуло из головы.
— Спасибо, Рик, спасибо! — сказал Сноу, засовывая МИППС в карман. — Так, теперь, Айво, слушай и запоминай!
Пока они добирались до станции «Армстронг», Ричард рассказал ученому о последних событиях, по пути одновременно показывая места, где разворачивались основные события лунной головоломки. По ходу Ричи с удивлением заметил, что Блумберг вполне даже сносно передвигается в условиях лунной гравитации.
— Ты что, Айво, бывал на Луне?
— А то! — сразу возгордился, но и слегка надулся Блумберг. — Бывал и неоднократно. Только вам, что ли, суперменам, по космосу шастать? Не хуже вас, спецагентов, знаете ли!
— Ну ладно, ладно. Тоже мне — чистокровный селенит-рысак!
За столом гостиничного кафе Ричард закончил свой рассказ и замолчал, ожидая, что Блумберг сам поведает, почему вдруг его в срочном порядке командировали на Луну. Но начальник научного отдела, видимо, решил в отместку за ёрничание пощекотать нервы спецагенту и делал вид, что увлекся мороженым «Тирамису» и кофе по-ирландски. Сноу хотел его поторопить, но сдержался. Он давно работал с Блумбергом и относился к нему с симпатией. Начитанный, обладающий аналитическим, нестандартным мышлением молодой начальник отдела, неоднократно своими размышлениями и парадоксальными предположениями доказывал, что любое расследование без научного анализа невозможно, особенно в XXIII веке.
Наконец Блумберг, отдуваясь, отбросил в сторону салфетку и откинулся на стуле.
— У нас в Стокгольме есть одна кафэшка, где все мороженое и наполнители делают сами. Я вот последний раз, когда домой к родителям заезжал, попробовал у них двойной пломбир с брусничным сиропом и тёртым горьким миндалем…
— Аллё, Айвенго, вы, случайно, не забыли, зачем приехали на другую планету? Мороженое с сиропом он пробовал… — шутливо проворчал Ричард.
— А что? Отличное мороженое. А сироп-то, сироп! Закончим дело, давай махнем в Стокгольм, не пожалеешь, спецагент!
— Хорошо, хорошо, наука. Давай лучше выкладывай, с чем приехал! — перевел разговор в деловое русло Сноу.
— Прагматик и трудоголик! — Блумберг достал свой МИППС.
— Эпикуреец и сибарит! — дежурно парировал Ричард и приготовился слушать.
— Значит, так, — начал Айво, допивая кофе. — Сразу скажу, что много узнать не удалось, но кое-что есть. Установлено, что с профессором Беллом в той или иной степени были знакомы все фигуранты нашего дела.
— Открыл Америку! — разочарованно протянул агент. — А я-то думал…
— Не подначивай, — отмахнулся Айво и продолжил. — Знакомы с ним были все. Но одни — заочно или лишь мельком видели на научных форумах, другие — лично и довольно близко. Например, что тебе рассказал Мюллер? Небось, отрицал всякую связь с Беллом?
— Отнюдь, — ответил Ричард. — Даже наоборот, он явно подчеркивал, что имеет привилегированные отношения с профессором, не в пример другим. Но этого он впрямую не говорил, это читалось между строк.
— Между строк… — повторил Айво. — Уверен?
— Уверен. Скажу более, только не обижайся. Ученые зачастую бывают более ревнивы, себялюбивы и капризны, чем даже представители богемы. Попробуй показать такому фрукту, что ты не знаешь о его гениальных открытиях или совместных трудах с великими учеными, где, по их мнению, последние играют роль свадебных генералов, не больше, а вся тяжесть исследовательской работы, анализа, научного инструментария и, в конце концов, сама идея принадлежат именно ему. Если он усомнится в том, что ты это знаешь, то либо потеряет к тебе всякий интерес, либо начнет рассказывать о своей работе. Не каждый способен выдержать рассуждения по поводу сверхспецифических научных исследований.
Айво пристально посмотрел на Ричарда:
— Хорошо, принято, зачет. Тогда просто факты по Мюллеру. Знает Белла более двадцати лет. Состоит с ним в деловой переписке, вот распечатка файлообменника между МИППСами Мюллера и Белла. Содержание некоторых писем говорит о том, что если австрияк и англичанин не были друзьями, то хорошими знакомыми — наверняка. Упоминаний топоскопа в письмах нет. Несколько раз речь заходила о телескопах, но мы проверили — говорилось о реально существующих оптико-механических и оптико-электронных астрономических приборах. Стать членом оргкомитета нынешней конференции Мюллера уломал Белл, тот вначале не хотел.