Вся судорожная возня, хоть и происходила за спиной пилота, не могла остаться незамеченной, но как настоящий джентльмен, Герберт ни словом, ни жестом не показал, что видел происходившее в кабине, а начал по привычке комментировать пейзаж, который все быстрее и быстрее проносился мимо.
— Сейчас мы с вами нырнем под виадук монорельса. В одном месте, там, где он связывает хребты небольшого безымянного кратера, который мы между собой зовем «Пила» за то, что утром тень от скал очень напоминает зубцы лезвия пилы, виадук выполнен в полном соответствии с сохранившимися до сих пор на Земле римскими аналогами. Смотрите, какая красота!
Действительно, приближающееся сооружение поражало воображение. Но не столько своими прекрасными ажурными рядными округлыми арками, сколько абсолютной неуместностью присутствия античного архитектурного творения на изначально мертвой и безжизненной планете с пейзажами, которые вдохновили бы разве что Босха или Дали. Более абсурдную картину трудно было себе представить. Любой современный объект неважно какой формы, но современный, смотрелся бы вполне адекватно и даже обыденно, а вот римский виадук… Айво помотал головой, ударился бровью о какой-то внутренний выступ в шлеме и, крякнув, спросил Герберта:
— И как на это… произведение туристы реагируют?
— А как они должны реагировать? — беспечно ответил пилот не оборачиваясь, продолжая быстро вести гравилет. — Фоткают, удивляются.
— Ладно, Герберт. Мы можем связаться с орбитером?
— С «Селеной-56» уже не можем — улетела за горизонт, — ответил пилот и громко позвал: — «Селена-32», «Селена-32», говорит Герберт Уэлш, гравилет С-65. Милош, вы над базой «Скотт»?
— Гравилет С-65, «Селена-32» говорит. Над тобой мы, Герберт, над тобой. Даже твой драндулет видим. По-прежнему лихачишь?
— Милош, это агент Блумберг. Вы в курсе поиска мункара? — влез в переговоры Айво.
— Да, господин Блумберг, нам передали информацию. Что вас интересует?
— Мункар по-прежнему у «Астрограда»?
— Да. Но сейчас он исчез с тепловизора — остыл совсем, — донеслось с лунной орбиты.
— Если начнет движение, то ведите его оптикой, вы же точно знаете, где он!
— Поняли. Мы в вашей зоне еще шестнадцать минут. Торопитесь.
Герберт заложил очередной вираж, ныряя в одну из арок виадука, и если бы не пристегнутые ремни безопасности, улетел бы Блумберг прямиком в багажный отсек. Секунд тридцать гравилет летел почти параллельно виадуку, по которому тоже с неплохой скоростью двигался вагон монорельса. Из его панорамных окон на летящий гравилет смотрели любопытные глаза припозднившихся туристов. Но скоро Герберт отвернул в сторону, выискивая знакомый ему плавный подъем на хребет кратера.
— А что это за «Астроград»? Кто его строил, когда, зачем? — запоздало спросил Айво, обращаясь к Герберту, но тот лишь пожал плечами.
Ответил Барт:
— Господин Блумберг, неужели вы не помните? А ведь упоминание об этом есть даже в курсе истории освоения Луны.
— Вы имеете в виду монографию Грамина?
— Нет, это я читал в очерках Кирхнера.
— Кирхнера? — переспросил швед. — Что-то не припоминаю…
— Да и немудрено. О Луне столько всего написано, а очерки — это своего рода сборник статей, что-то вроде альманаха о первых этапах лунной истории. Так вот. Проект «Астроград» — это чисто русский проект освоения Луны и Солнечной системы в самом начале космической эры.
— Вспомнил! — вдруг повернулся к Хэлвуду швед. — Как я мог забыть? Русская магнитная катапульта!
— Точно, — подтвердил Барт. — Только сами русские называли ее Лунным магнитным ускорителем или ЛМУ.
Глава 21
Айво действительно вспомнил этот мегапроект. В то время — в середине XXI столетия — выдвигались всевозможные интересные, любопытные, странные и оригинальные проекты запуска космических кораблей без использования традиционного топлива. Для разгона предлагались различные хитроумные приспособления: катапульты, пращи, электромагнитные ускорители и многое-многое другое. Большинство идей являлись просто-напросто бредом ученых-недоучек или плодовитых на идеи шизофреников, но некоторые выделялись серьезным подходом и нешуточным математическим, физическим и баллистическим инструментарием, разобравшись с которым многие именитые ученые заскребли затылки, не решаясь высказаться ни за, ни против подобных фантастических прожектов.