— Тем временем у себя в квартире бушует Мюррей, к которому явился андроид с пустыми руками и мямлит что-то невразумительное про то, куда делся топоскоп. Предполагаю, что именно эта суета и шум насторожили и спугнули Прайса. Вполне возможно, что астроном бегал по коридору в поисках нахального и столь расторопного вора. Как мы теперь знаем, астроном мог отключать и даже быстро снимать идентификационный браслет и не опасался, что его метка засветится на экране главного диспетчерского пульта. Не найдя никого в пустых коридорах базы, предполагаю, что остаток ночи Мюррей провел в допросах андроида-убийцы, но не будучи робототехником, добиться от него ничего вразумительного не смог.
Ричард замолчал, налил стакан громко зашипевшей в тишине зала газировки и медленно выпил. Поставив стакан, он мельком глянул на монитор МИППСа и продолжил:
— Прайс тем временем мчится в вагоне монорельса и строит сумасшедшие планы на будущее, Мюллер пьет чай перед сном, Нортроп изучает материалы в астролаборатории, а Фу Тинпену слегка полегчало, и сиделка собирается уйти и оставить его одного. Как видите, на лунной базе «Скотт» в эту ночь бодрствовали не только дежурные.
— Даже андроиду не дали поспать, — заметил кто-то. — Разворошили муравейник.
— Не без этого… — улыбнулся Сноу.
Глава 28
— Теперь, господа, если ни у кого нет вопросов, перейдем к событиям, которые последовали во время дознания.
Ричард в очередной раз оглядел присутствующих.
— Поправка. Есть события, которые произошли до начала расследования. Хочу выполнить свое обещание и вернуться к Нортропу. Как я уже говорил, Нортроп почти сразу по прибытии отправился на рудник «Разлом Готлиба» и всю ночь изучал полученные астролабораторией материалы. Утром вернулся на базу вместе со сменным инженером рудника. Но только до базы сразу он не доехал. Вышел у «Граффити камня», что примерно в полукилометре от шлюза номер три, и пошел пешком. Правильно излагаю, господин Нортроп?
— Да, — тихо ответил канадец.
— Может, вы сами расскажете, что произошло дальше?
Нортроп пожевал губами, снял перчатки и заговорил:
— Будучи действующим астрофизиком, занимающимся вопросами строительства и наладки крупных телескопов как на Земле, так и на других планетах, мне пришлось посетить не один десяток довольно экзотических мест и в Солнечной системе, и в Дальнем Внеземелье. Я был на Марсе, Церере, Ио, Титании, Ганимеде. Обсерватории на Обероне в колониях Сириус-три и Альдебаран-два созданы при моем непосредственном участии. На марсианской горе Олимп сейчас ведутся…
— Гх-м… — тихонько кашлянул Сноу. — Нельзя ли поближе к делу, господин Нортроп?
— Действительно, Уэйн, хватит себе рекламу делать. — Это подал голос Моралес. — Ту каждому есть что рассказать.
Канадец недовольно передернул плечами и продолжил:
— В свое время я заказал лаборатории «Вега» несколько исследований и замеров, которые они закончили незадолго до этого симпозиума. Ну я и поехал сразу туда, чтобы побыстрее ознакомиться с результатами. На обратном пути я попросил пилота гравилета высадить меня не долетая шлюза. Я привык ходить пешком на всех планетах и астероидах, где мне приходилось бывать. Можете считать это экстравагантной странностью.
— Если б только эта странность… — тихо прозвучало за столом.
Нортроп завертел головой, стараясь определить говорившего.
— И что произошло дальше, господин Нортроп? — вернул его в русло обсуждения Ричард.
— Я… это… в общем пилот согласился и высадил меня. Я не торопясь шел в сторону огней базы. Минут через двадцать, когда я был совсем близко от шлюза, мое внимание привлек предмет, валявшийся в пыли среди небольшой россыпи скальных обломков. Я его поднял и на тот момент даже не понял, что это такое, просто сунул в свой мешок для образцов, и всё. На некоторое время я о нём совершенно забыл. Но на симпозиуме объявили о гибели профессора Белла, и я сопоставил некоторые детали. По всему выходило, что я нашел топоскоп.