- А откуда они знают, как копать норы или строить гнезда? - удивилась Дитзи. - Они разумные?
- Нет, по большому счету, животные Вечносвободного леса менее разумны, чем их собратья из остального мира. Им помогает нечто, называемое "инстинкт". Впрочем, когда я говорила "гнезда" я не имела ввиду те гнезда, которые мы привыкли видеть на наших деревьях. Их гнезда представляют собой просто кучи хаотично накиданных веточек. То же касается и нор. Их норы копаются совершенно случайным образом без всякого уважения к геометрии.
- Может, расскажите об опасностях, с которыми нам предстоит столкнуться? - поинтересовался Вуд. - В детстве нас пугали всякими слухами, но только однажды мы с жеребятами повстречали большую серую свинью, которая за нами целый час с визгом гонялась.
- Хороший вопрос, - одобрила Беатрис. - Одичавшие простые животные вроде белок и кроликов не представляют опасности, но в лесу есть множество других видов, которые водятся только там. Это мантикоры, гарпии, ламии, хобии, гримы...
- Крута, тока по мне енто, как грифонья тарабарщина, - прервал ее Фаций. - Давай, про кого больше всех бояться надо. Драконы, например.
- Ну, драконов можно не опасаться, если вы не полезете в их пещеры за самоцветами, - единорожка поморщилась, но тут же снова приняла свой фирменный "я тут лучше всех" вид. - Они достаточно умны, чтобы не трогать пони. Агрессивно опасными во всех справочниках называли только гидр, но они живут на болотах, куда мы вовсе не собираемся. А с простыми животными, обещал-же управится наш специалист из деревни?
- Постараюсь, - Карви поежился под снисходительным взглядом.
- Самое опасное - это беглые созвездия, - продолжила Беатрис. - И если Лебедь считается самым мирным, то Большая Медведица - самой свирепой из них. К сожалению, Лебедь часто путешествует, по этому редко, когда удавалось собрать его звездной пыли, а логово Скорпиона держится в строжайшей тайне. Но с другой стороны, если к Медведице много лет никто не совался, то там должны были скопиться просто фантастические запасы!
- А что они вообще из себя представляют? - спросила пегасочка. - Как созвездия могут жить в лесу?
- О, это очень удивительное явление, - впервые кто-то внимал Беатрис с неподдельным интересом, и это чувство ей очень понравилось. - Оно называется - вивоингикцизм и означает наделение чего-то жизнью. В нашем мире большую роль играет то, во что верят пони. Когда были созданы звезды, кто-то придумал объединить их в созвездия и дал им имена. Множество пони представляли себе за названиями созвездий реальных существ и животных, и все эти мысли, объединившись, постепенно наделили созвездия жизнью. Самые известные - Большая медведица, Малая медведица, Лебедь, Рак, Скорпион - ожили настолько, что смогли покинуть свое положение в небе и спустится на землю.
- А звездная пыль?
- Она постоянно падает с их тел, подобно тому, как выпадают волоски с наших шкур. Это субстанция, наделенная особыми волшебными свойствами. Дело не только в фантастической расцветке фейерверков. Пони, смотрящие на звездный салют, ненадолго забывают обо всех обидах и огорчениях, и с легкой душой могут наслаждаться зрелищем. Никогда не забуду свой первый салют... - тут единорожка очнулась от приятных воспоминаний и поинтересовалась: - Кстати, а Вам зачем она понадобилась?
- Ну... - протянул Фаций. - Она стоит кучу рыжиков. Ага, вот. А нам как раз нужна куча рыжиков
- Понятно, - студентка презрительно фыркнула. - Ну я, конечно же, иду на это не ради денег.
- А зачем?
Беатрис помолчала, пытаясь решить, можно ли довериться этим пони, с которыми она познакомилась совсем недавно. Им предстояло пережить невероятное приключение и столкнуться с пугающе невообразимыми опасностями, и синяя единорожка внезапно почувствовала, что эта троица уже стала ей ближе всех знакомых, с кем она общалась до этого. Не то, чтобы она стала считать их друзьями, но даже самым замкнутым пони хочется иногда поделиться своим внутренним миром. Наконец, она заговорила: - "Что Вы знаете об искусстве иллюзии?" Вопрос был риторическим, не дожидаясь ответа, она продолжила: - "То, что сейчас твориться, я не могу назвать никак иначе, как упадок. Вот, смотрите," - студентка указала на красное яблоко. Его цвет стал плавно меняться и, пройдя всю световую гамму радуги, вернулся к первоначальному. "Что скажите?" - этот вопрос уже требовал ответа. "Ну... прикольненько" - осторожно выразилась Дитзи. "Ха! "Прикольненько!" - вот, что отвечает на это обыватель," - Беатрис торжествующе воздела копыто. - "А это было, между прочим, третье преобразование Де Бройля, один из сложнейших трюков, который повторит далеко не каждый студент с моего курса! Попробуйте натянуть иллюзию на реальный предмет, сохранив каждую деталь текстуры, так чтобы зритель не заметил подмены. Но обывателю плевать на Де Бройля вместе со всеми его двенадцатью преобразованиями. В результате на выступления ходит горстка критиков-снобов, а другие пони предпочитают ходить в театр и на диафильмы. Дошло до того, что иллюзии теперь считаются чем-то скучным и неинтересным," - единорожка взволнованно привстала, а спутники с удивлением слушали эмоциональную речь когда-то высокомерной кобылки. - "Я буду показывать взрывы, блестящие огни, призрачных драконов и распускающиеся цветы. С такой программой, естественно, на главную сцену меня никогда не пустят, но я туда и не рвусь. Я буду ездить по поселкам и деревням, и показывать, какими на самом деле могут быть иллюзии!". - "А при чем здесь звездная пыль?" - уточнил Карви. - "Ах, да. Перед выступлением я буду запускать фейерверки. Они будут настраивать зрителей на более полное восприятие представления. Они все будут смотреть и восхищаться!" - взгляд Беатрис устремился в неведомые дали, туда, где живут мечты, и уже почти шепотом она добавила: - "Восхищаться мной - Беатрис Чудесной и Великолепной!" Вернувшись из мира мечты, она добавила: - "Со сценическим псевдонимом я еще не определилась. Возможно, я буду Беатрис Великой и Чудесной, или Беатрис Великолепной и Могучей..."