— Кощунственно прятать такую красоту, — прошептал колдун. — Особенно от мужа.
Едва дыша от охватившего вдруг волнения, я продолжала упрямиться. Совершенно, к слову, неубедительно.
— Ты мне не муж!
— Одно твое слово, Ниэла, и мы это исправим, — вкрадчиво пообещал этот искуситель прямо мне в губы. — Только скажи.
Я крепко сцепила зубы, лишь бы тут же не выдохнуть рвавшееся изнутри согласие. Вблизи Лукаса моя кровь, казалось, давно превратилась в лаву.
Мужчина перевел взгляд на мой рот, проследив за беспомощным жестом. В его глазах мгновенно появилось магическое свечение, точно сам дракон подобрался ближе к поверхности кожи и поглядывал на меня. Собственнически.
Я поежилась. Но противореча все еще бодрствующей девичьей робости, сама потянулась ближе к колдуну. Зову сердца ведь не особо воспротивишься. Особенно если ты обыкновенная ведьма, слабая перед силой любви.
Этот поцелуй обязательно бы продолжился чем-то большим. Возможно, даже завершился бы ритуалом единения. Случись он в заговорщицкой тиши ночи, а не под повторившийся грохот и сдавленные ругательства за стеной.
— Гр-р! — от натурального рыка колдуна я опешила и потому не сразу среагировала, когда Лукас рывком вскочил с кровати.
А когда, выпутавшись из одеяла, далека от изящества спрыгнула на пол и поспешила за мужчиной, то получила недоуменный взгляд колдуна:
— Куда?
— С тобой! — упрямо выпятила губу.
Лукас покачал головой.
— Сам же мужем назвался! Или у тебя какие-то секреты от жены? — нехорошо прищурилась я.
— Ниэла… — судя по растерянному выражению лица колдуна, такого поворота он не ожидал.
— Кого ты решил спрятать в собственной спальне?
Недаром говорят, что лучшая защита — нападение. Вон как мужчина застыл истуканом. Оторопелый Лукас Дэ Кадари — то еще зрелище!
— Флорентию подселил поближе к себе? Чтобы удобнее было?
— Ниэла! — на этот раз имя прозвучало возмущением, но от дальнейшего наступления меня не остановило.
— Открывай двери, Лукас, и учти: мы пойдем туда вместе, либо ты остаешься здесь, а я проверю кому надо проредить прическу.
— Ниэла! — а вот сейчас я разобрала явное восхищение моей дерзостью.
И грудь выпятила вперед — есть чем гордиться! Ведьмовской характер, как подарок с сюрпризом, никогда не знаешь, где саданет.
В руках колдуна материализовался тонкий сверток. Бросок в мою сторону оказался полной неожиданностью.
Шлафрок приземлился мне на голову. Сдвинув ткань с глаз, я уставилась на хмурого Лукаса.
— Не позволю кому-то любоваться моим сокровищем.
Отрывистую фразу с рычащими нотками оспаривать не стала, приписала ее больше дракону, чем колдуну. Чарующий огонек все еще светился в его взгляде, наводя на определенные мысли. Возможно, зверь ближе к поверхности, чем Лукас привык считать.
Я только потуже затянула пояс: прикрыть кружевное безобразие лишним не будет.
— Убивают! Грабят! Караул! — поначалу до нас донесся леденящий кровь визг. Несколькими мгновениями позже из шкафа насилу выбрался побледневший фамильяр.
В этот момент за стеной раздался очередной «ба-бах».
Отдать Буке должное, он быстро оценил ситуацию.
— Прошу прощения, — облегченно выдохнул мышь. — Убивают и грабят не меня. Слава Всеблагой.
Лукас только мученически закатил глаза и рывком распахнул смежную в свою комнату дверь. Даже рубашку надеть не удосужился.
— Э-эй! — поспешила я следом.
Во истину королевских размеров кровать занимал оголенный по пояс Лаенван. На полу, скрючившись в три погибели, извивалась Флорентия. Все пыталась избавиться от синих магических пут, отстреливаясь случайными заклинаниями. Ругательства, что вырывались из ее рта, больше подходили свинопасу, чем леди. Да и одеяние, сплошь состоящее из тоненьких ленточек, не вписывались в образ благовоспитанной магички.
— Святые бубенчики! — впечатлился Бука.
— В особняке не осталось гостевых комнат? — обернулась я к Лукасу.
Тот оказался не столь удивлен, сколько старался сдержать смех.
— Разве я мог отказать отцу в желании занять именно эту опочивальню?
— А-а-а… — вопрос так и не сложился в слова, поэтому я просто ткнула пальцем в беснующуюся стервь.
— Простите, я привык ставить сложные защитные чары перед тем, как лечь спать, — пожал плечами Лаенван.
Старший Дэ Кадари, заложив руки за голову, безмятежно наблюдал за стараниями Флорентии и совершенно не спешил ей на помощь.