А дальше просто потерялись в ласках. Захлебываясь нежными словами, спешили любить. Словно бы в любую минуту что-то могло помешать, прервать счастье. Проклятье невезения — вот настойчиво и пыталось.
То окно неожиданно само распахнулось, ударившись тяжелой рамой о стену. Зазвенело стекло, осенний ветер куснул нас за бока. Лукас закрыл его простым и точным заклятием.
То с потолка посыпался песок, а люстра, скрипя, опасно закачалась. Угомонили и ее.
И кровать не выдержала пыла страсти — сломалась прямо под нами. Ни минуты покоя!
— Прости, — винилась я после каждой неудачи. — Это все моя магия, будь она неладна.
— Неважно, — неустанно убеждал колдун. — Все рядом с тобой мне неважно.
Его слова отдавались музыкой у меня внутри. Где-то рядом с сердцем так и звучала чарующая мелодия любви, нежности, счастья…
Но проклятью все же удалось согнать нас на пол. Мы устроились в ворохе подушек и одеяла, Лукас не забыл накрыть это уютное прибежище пологом неуязвимости и тишины. Теперь ни вещи, ни холод, ни любые другие неприятности нам были не страшны.
Конечно же, мужчина не упустил возможности по полной воспользоваться моментом уединения. Чем больше одаривал вниманием, тем сильнее разгорался в его глазах драконий огонек. Словно бы и зверь внутри него обезумел, лаская и нежа меня чуткостью, любовью.
Не то чтобы я сопротивлялась…
Совсем наоборот.
Закрыв глаза, охотно отзывалась в его руках, отдавала нерастраченную нежность. Вокруг нас, казалось, прямо искрила магия, вспыхивала разноцветными огоньками, рассыпалась дивными узорами, что плыли по воздуху. Между нами тоже творилась волшебство. Древнее, как сама жизнь. А может, и еще старше. И имя ему — Любовь.
Очнулась все также в ворохе подушек, умостивши голову на груди Лукаса и с детским восторгом прислушиваясь к биению его сердца.
После долгих десяти лет разлуки, обид, тщательно лелеемой ненависти я, наконец, обрела спокойствие. Доверие и любовь теплым огоньком раскрывалось в груди. Парная метка после единения расцвела прекрасными цветами, вязь теперь обвивала наши шеи, точно ожерелье. Красиво.
И… удобно. После физической близости наша связь через метку стала двусторонней. Теперь я чувствовала отголоски сильных эмоций колдуна, как свои собственные. Вот, как ему удавалось предугадывать мои желания!
— И совсем ты не каменный, — хмыкнула я, отчетливо слыша по связи нежность и довольство Лукаса.
Колдун напрягся:
— Аррин рассказал? — уточнил после непродолжительной паузы.
— Скажем так, поделился сомнениями.
Вопрос так и крутился на языке, но я упрямо сдерживалась, молчала, ждала, чтобы мужчина решил открыться сам. И дождалась.
— Это правда.
— Что?!!
— Я действительно пользовался заклинанием, — предугадывая дальнейшие вопросы, ответил он.
— Но-о-о… А как же погоня за плотскими удовольствиями?
Лукас скривился:
— Ниэла, десять лет без секса не приравниваются к смерти. А при сложной работе и подавно. От жизни в поисках утех и развлечений после той ночи меня как отрезало.
— Н-но… зачем так-то? — округлила глаза я. Подумать только: Лукас Дэ Кадари хранил мне верность!
— Не смог смириться с мыслью, что стал причиной смерти суженой. Сам себе противен был.
— Дурак! — я стукнула его в плечо. — Как ты мог так рисковать?!
— Хотел перестать чувствовать, — заявил, излишне спокойным голосом, точно Лукаса собственная жизнь давно перестала волновать.
— Получилось?
— До того, как встретил тебя прекрасно получалось. Заклятье ни разу не подводило. А уж после… — он довольно хмыкнул и развел руками, мол, сама понимай, как знаешь. — Наверное, оно стало сбоить из-за метки и зарождающейся связи.
— Ты хоть понимаешь, что это чары из запретной магии? — я все никак не могла успокоиться, сердце замирало даже от мимолетной мысли, что могло случиться непоправимое. — Ты мог умереть, ты это понимаешь?!! Понимаешь, нет?!
Лукас молчал, буравя меня взглядом, даже слегка удивленным, словно бы не ожидал столь бурной реакции.
— Отвечай! — я сорвалась на крик, стукнув кулаком по его груди. Мужчина даже не поморщился. — Понимаешь?
Вот заладила! Будто от его понимания собственной безалаберности и глупости, мне дышать сразу станет легче.
— Какая мне жизнь без тебя?
Я едва не задохнулась от ужаса.
— Не говори так!
— Все-все, больше не буду, — успокаивающе прижал к себе он. В этих крепких объятьях я притихла, понемногу стала приходить в себя, отдышалась. — Едва встретил тебя, уже бросил обновлять волшбу.