На что Лаенван довольно выдал:
— Не думаю, что они управились здесь за минуту. Поздравляю сын, дочка. Давно пора было. Рад, несказанно рад вашему воссоединению.
Меня бросило в жар, Лукас улыбчиво кивнул.
— Добра с вами не напасешься! — не унимался Бука. — Особняк ходуном ходил всю ночь! И представить боюсь, что будет после свадьбы…
— Так дети и будут…
— Лаенван! — я возмутилась в один голос с экономкой столь дерзкому заявлению.
— А что? — невинно захлопал ресницами господин Дэ Кадари. — Я, может быть, страх как внуков хочу! И вообще от прибавления в семействе не отказался бы…
От красноречивого взгляда колдуна рыжая ведьма закашлялась и тут же попыталась сменить тему:
— Когда ритуал?
— Как только решим вопрос с верховной ведьмой альманского ковена и ее подпевалами, — ответил мой будущий муж и тут же уточнил у отца: — Аррин не появлялся?
— Пока нет.
На что Лукас нахмурился.
— Я не понял, а кто посмел мою любимую кровать сломать? — возопил Бука, горестно заламывая крылья. — Ведьма?!
— А что сразу ведьма? Подумаешь, я, может, и бываю несколько неосмотрительна в проклятиях…
Фамильяр что-то пробурчал под нос, несколько раз перевел взгляд от меня с колдуном к кровати, обратно к вороху одеял, где все еще рассиживался и… вдруг перекосился весь от ужаса:
— Фу-у! Так вы здесь? О?! — у него задергался левый глаз. Интересно, у мышей бывает лицевая судорога? — А-а-а! Заберите меня из этого ложа разврата!
Не только судорога, но и форменная истерия. Иначе, как объяснить бэкающие и фукающие звуки фамильяра, пока он выбирался на пол?
— Святые бубенчики! — фыркнул мышь, забравшись на тумбочку. — Предупреждать надо!
— Стучать научись… — спокойно заявил Лаенван.
— А не врываться! — упрекнула фамильяра Рисса.
— … и предупреждения не нужны будут.
— Минуточку! Во-первых, вы все за мной ворвались! — Бука зарделся от возмущения. — А во-вторых! Во-вторых… Во-вторых, это моя ведьма! Вот! Когда захочу, тогда и…
— Моя ведьма, — прервал его излияния Лукас.
Решительное заявление колдуна, подкрепленное тяжелым взглядом, фамильяр оспаривать не стал, даже благоразумно отодвинулся к краю тумбочки, подальше от дракона-собственника. И, что удивительно, ни разу за все метания в спальне, ничего не уронил или не покалечился. Неужели, проклятие невезения его не задело, как остальных мужчин в доме?
— Пфф! Конечно, нет! — гордо выпятил грудь Бука, ответив на мою озвученную вслух тревожную мысль.
— А почему? Задело же всех мужчин или не всех?
— Я не мужчина! — важно заявил он и тут же поперхнулся воздухом. — То есть мужчина, конечно, но… Э-э-э…
Никогда мне еще не приходилось наблюдать, как краснеют от стыда летучие мыши. Более того, думала, это вообще невозможно. А вот оно оказалось как. Занятное зрелище.
— Святые бубенчики, как с вами сложно! — пожаловался мышь и, наконец, подобрал слова для объяснения: — На фамильяров проклятья не действуют! Вот!
Под предлогом голода Бука поспешил сбежать на кухню. Не выдержал подтрунивания над своей важной персоной.
— Злые вы, — буркнул напоследок. — Уйду от вас.
— Кто ж тебя пирогами кормить будет, да оладушками румяными? — тут же поинтересовалась экономка.
— Вот знаешь, как убедить мужчину, ведьма! — покачал головой фамильяр. — Уговорила — остаюсь!
За мышем и вся честная компания поспешила вниз. По дороге я успела перекинуться парой слов с Риссой, узнать любопытное. Лаенвана мое проклятье так же задело, как и его сына с эльфом. Старший Дэ Кадари тоже углы успел пересчитать, призналась ведьма. Слуг-мужчин в особняке чары невезения почти не преследовали, лишь кого-то и то в легкой форме. А вот Альфреда проклятье и вовсе минуло, не подействовало. Зато стражей на границе шарахнуло. Не всех, правда, но большинство. Об этом нам сообщил Фадор, прибывший прямо к завтраку с отчетом по делам.
Мадирисса предположила, что причина такой избирательности магии невезения заключается в самих мужчинах. Проклятье обрушивается на сильных мира сего, а степень сложности чар зависит от характера «жертв» и количества женщин, которых те успели горько обидеть. Я с ней согласилась. Доводы ведьмы звучали разумно.
В столовую мы спустились, держась с Лукасом за руки. Медленно, чинно, как и полагает господину с госпожой особняка. Я даже приосанилась от приятного ощущения собственной важности. Колдун смотрел на меня с нежностью, молчаливой заботой и явной любовью, отчего, казалось, за спиной начинали расти крылья. Рядом с этим мужчиной я теперь чувствовала такой прилив сил, что, казалось, могу горы свернуть одним взглядом. Правда, от волшбы пока воздерживалась. Хватит с седьмого королевства и одного «нечаянного» проклятия.