Я криво ухмыльнулась. Вот вам и альманская кровь, да.
— Надеюсь, Генрих ІІІ будет на нашей стороне?
Сомнительно, что Агафтия успела подкупить самого императора, но уточнить такую возможность лишним не бывает.
— С чего бы ему не быть? — искренне удивился Лукас. — Император следует законам, придерживается справедливости.
— В отличие от его же отца, — вставил «пять копеек» эльф, сардонически улыбаясь: — Пусть грань не будет ему пустой и холодной.
Колдун хмыкнул и понимающе переглянулся с другом.
Правление бывшего императора я не помнила, слишком далеко альманский ковен находился от столицы, да и мала была для подобного. Но если верить разговорам, то предшественник Генриха III славился жестоким нравом и оказался скорым на расправу. Седьмое королевство не раз стенало из-за его тирании.
Свергнув отца, Генрих III — бастард императора, не только занял трон, но и принес существенные изменения в жизнь народа. Жители королевства вот уже много лет, как оставались довольны властью. Правда, рабство императору так и не удалось искоренить. Может, просто-напросто плохо пытался… Про столичную жизнь, в особенности дворцовую, каких только слухов не ходило…
Пока я задумалась о его императорском величестве, а мужчины поддерживали тихую беседу, дверь в гостиную распахнулась с громким стуком. Огонь в камине колыхнулся от порыва ветра.
Меон ворвался в комнату аки вихрь. Всколоченный, вспотевший, грязный, весь в какой-то копоти, лишь глаза блестят, как у безумца. Спасибо хоть, что пришел традиционным способом — через дверь, а не порталом, как некоторые длинноухие любители.
По виду мужчины и гадать не стоило: случилось что-то серьезное.
— Что? — напрягся Лукас.
— Множественные прорывы на границе.
— Когда? — еще больше встревожился он.
— Первый десять минут назад.
— Первый? — потемнел лицом Лукас.
Меон отвел взгляд.
В комнате воздух, казалось бы, можно было резать ножом, столь осязаемо чувствовалось охватившее всех напряжение.
— Почему сразу мне не доложили?
— Думали, справимся сами, как всегда. Но, — он виновато опустил глаза.
Колдун нетерпеливо подался вперед:
— Но?
— Но разрывы только множатся.
Лукас чертыхнулся.
— Пограничная стена словно трещит по швам, — растерянно добавил Меон. — Маги не справляются, не успевают латать дыры.
Ничего не объясняя, любимый выбежал из зала.
Мы и словом не успели перекинуться, как он вернулся во всеоружии: на поясе блестел меч, грудь обтягивала гномья кольчуга, на предплечьях крепились метательные звездочки, в левой руке покоилась боевая булава, а чуть выше колена в кожаном ремне держались ножи.
Аррин резко подскочил на ноги и тут же слабо покачнулся, чем заслужил мрачный взгляд друзей.
— Куда? — сощурил глаза Лукас.
— На границу.
— Нет, — ледяным тоном остановил его колдун. — Нечего тебе там делать.
Эльф нахмурился, выпятил грудь и явно собирался броситься с пеной у рта доказывать свою значимость в боевом отряде, только Лукас не дал ему и шанса, приказав:
— Останься с Ниэлой. Обеспечь ее безопасность.
Эльф недовольно поджал губы.
— Пожалуйста, — добавил Лукас.
Аррин тяжело вздохнул, но все же согласно кивнул. Мол, только ради друга он и останется нянькой ненавистной ведьме.
Без лишних слов Меон открыл портал. Собирались они в спешке.
— Лукас! — окликнула я, не желая так просто отпускать любимого.
Весь в думах о прорывах на границе он забыл даже попрощаться.
Мужчина обернулся и в два стремительных шага преодолел разделяющее нас расстояние.
— Не переживай, малышка, — крепко обнял и мазнул по губам мимолетным поцелуем. — Расправимся с прорывом и я вернусь. Готовься к ритуалу единения.
Вроде уверенные обещания, а в глазах неуверенность, сможет сдержать слово или нет? Как бы он не храбрился, пряча сомнения за широкой улыбкой, а любящее сердце не обмануть.
Лукас исчез в сизой дымке портала, вслед за Меоном. Мне осталось лишь глотать воздух широко открытым ртом и уговаривать сердце перестать щемить от предчувствия беды.
— Вот так дела… — шепотом отозвался прибежавший на шум Альфред.
— Так ужин подавать будем? — встрял вдруг Бука.
Нет, ну кто о чем, а мышь в своем репертуаре!
Я скривилась:
— Война-войной, а жрать по расписанию, да? Не фамильяр — просто обжора!
— Подумаешь! — тут же обиделся он. — Я, может, молодой растущий организм!