Мадирисса покачала головой.
— Господин недавно выиграл у друзей партию в магические карты.
Я даже догадывалась у каких именно друзей.
— Призом ему обещали рабыню.
— Что?! — возмутилась я. В памяти тут же всколыхнулись воспоминания о десяти годах мучений в ковене. — Каменный век какой-то!
— Вот я и…
Помня о том, как именно выгляжу, даже не обиделась, что магичка приняла меня за рабыню.
— Простите за столь возмутительное недоразумение, Ниэла.
Я равнодушно пожала плечами. От лестницы направо по длинному коридору мы как раз достигли дальней двери. Мадирисса решительно толкнула ее и жестом пригласила меня проследовать в комнату. Перед тем как переступить порог, я задержала дыхание. Почему-то чувствовалось волнение. Вот-вот и побываю в спальне мужчины, которого я когда-то… Любила?
Отбросив несвоевременные и ненужные душевные терзания, поспешила догнать Мадириссу.
В который раз, мои ожидания не оправдались. Вместо темного, мрачного убежища колдуна или холостяцкой берлоги нас встретила обычная спальня. Светлая, просторная, отделанная отшлифованным серым камнем и вишневым деревом. Вполне себе обжитая комната и обставлена со вкусом.
Конечно, центром всея была огромная кровать из шикарного темного дерева. От такого, как Лукас, другого и ждать не стоило.
Пока я удовлетворяла болезненное любопытство, оглядываясь по сторонам, Мадирисса с помощью магии уложила колдуна на постель и разрезала рубашку на спине.
От вида стрел и запекшейся крови мне тут же подурнело.
— Идите сюда. Надо вытащить это непотребство, — скомандовала рыжая. А когда я вяло покачала головой в несогласии, даже прикрикнула. — Жена вы или кто?
Или кто…
— Если согласились на жизнь с воином, то должны смело встречать все трудности!
Да я как-то и не соглашалась пока…
— Думаете, это последнее его ранение во время службы? Ох, милочка, вам предстоит еще не раз встречаться с таким вот его состоянием.
Ох, всеблагие боги… Как бы не слечь рядом. Даже и не думала, что страшусь вида ран и увечий…
— Главнокомандующий стражами не привык сидеть в штабе и перекладывать бумажки из одной стопочки в другую. Так что будьте умницей, крепитесь и мчите ласточкой сюда.
Ослушаться экономку, мнившую себя по-прежнему нянюшкой, я не посмела. Уж слишком у нее был твердый взгляд, да приказной, непоколебимый тон.
Мадирисса довольно кивнула.
— Вот и ладненько. Сейчас я наложу чары, чтобы обездвижить господина, а вы вытащите эти щепки.
— Я что? Нет, погодите, — энергично замахала руками. — А зачем заклинание? Он что, все слышит и чувствует?
Рыжая снисходительно улыбнулась.
— Может, дернуться ненароком, когда стрелы будем доставать. Так что лучше использовать магию заранее.
— Н-но…
— Господин дернется, а мне потом его жену спасай еще. Нет уж.
И не став дожидаться моих дальнейших протестов, экономка приложила ладони к спине Лукаса, выпустив искру волшбы.
— Приступайте.
— Э-э-э…
— Давай! — рявкнула она, и я подскочив от неожиданности, вцепилась в первое древко.
Если кто думал, что доставать стрелы из живой плоти легко, то крепко ошибался. Эта, по словам ледышки, щепка никак не хотела поддаваться! Словно вознамерилась намертво срастись с мужчиной.
Пришлось для удобства забраться на кровать, встав на колени возле Лукаса. Руки тряслись, как у пьянчужки. Но приложив едва ли не все силы, первую стрелу я вытащила. С противным чавкающим звуком она покинула тело мужчины.
Я ожидала брызг крови, стона боли. Но колдун лежал смирно, даже не дрогнул, Мадирисса и бровью не повела, продолжая магичить. А кровь прямо на моих глазах остановилась и ранка… зарубцевалась. Вокруг нежной кожицы еще заметно было воспаление, но с такой скоростью восстановления, прийти в себя Лукас должен не позднее утра.
Здраво рассудив, что делаю мужчине добро, к остальным стрелам приступила с меньшей опаской. Вынуть их не заняло долгого времени. Справившись, я откинулась на кровати рядом с Лукасом, улегшись на спину. Потолок перед глазами качался и плыл, платье липло к коже, покрывшейся холодным потом.
— Молодец, девочка. Отлично справилась. Будет с тебя толк, как с жены.
Я глупо хихикнула. Так себе утешение. Я ведь еще не решила: хочу этой женой быть или нет.
Долго отлеживаться было непозволительной роскошью. Поэтому вскоре я, сдерживая стоны от навязчивой боли во всем теле и усталости, поднялась. Уточнив у экономки, где могу набрать воду в тарель и взять тряпку, отправилась в купальню. Как во многих богатых домах она находилась недалеко от спальни. В нашем случае: между комнатой Лукаса и, видимо, моей.