— Благородным мистресс не принято обсуждать личную жизнь.
— Так это благородным! — уверенно заявила я, не обращая внимания на открывшую рот от моей наглости магичку. — А мы с вами ведьмы. Вы ведь ведьма, уважаемая?
Мадирисса вновь «кашлянула» в кулак:
— Пойдемте, Ниэла. Будем вас устраивать.
Ага, не ответила. Но и отрицать не стала. Я выведу тебя на чистую воду, рыжая! Не сомневайся!
— А Лукас?
— Позволим ему восстановиться. Или же вы хотите еще «пошалить» сейчас?
— Премного благодарна за предложение, — не восприняла попытку рыжей пошутить и съязвила в ответ. — Но воздержусь. Лукас любит принимать активное участие в моих забавах.
На скулах женщины проступили ярко-красные пятна. Говорила же, что рыжие краснеют мгновенно?
Послушно идя следом за Мадириссой, я не сразу поняла, как двусмысленно прозвучала брошенная в запале злости фраза. Щеки и грудь опалило жаром стыда…
Блондинки тоже краснеют не менее ярко…
ГЛАВА 11
— Все же я не понимаю, почему кровь дракона не сожгла ваш заговор за несколько часов?
Мадирисса привела меня в выделенную комнату, показала убранство, как пользоваться купальней (общей с Лукасом к сожалению), и все еще не могла успокоиться.
Я в который раз лишь пожала плечами. Как объяснить то, чего и сама не понимаю?
— Или ваше позеленение особое?
Вот любопытная! Или сама хочет на ком-то испробовать?
— Если только есть что-то особенное в заговоренном папоротнике, то — да.
— Заговоренном на полную луну? — со знанием дела спросила экономка.
Я кивнула.
Да, магии меня лишили, статуса и законного места тоже, учить волшбе — никогда не учили. Но множество запретов лишь подзадоривали интерес. Я тайком пробиралась в библиотеку ночью, изучала фолианты и, когда тетушка теряла бдительность, уходила в сад. Так я научилась различать травы, понимать их силу и свойства, а также пользоваться слабенькими заговорами. С которыми справится и простой человек.
А сейчас, после возвращения сил, спешила наверстать упущенное, воплощала почерпнутые знания в практику. То легкое проклятье брошу, то испробую чары метоморфоз, то попытаюсь контролировать пламя… И все Лукасу приходится быть в роли подопытного.
— Ничего не понимаю, — задумчиво постучала мизинцем по подбородку женщина. — Как простенький наговор мог произвести столь длительный эффект?
— Откуда мне знать?
— Ну как же? — всплеснула руками она. — Кто же тогда должен знать, если не ведьма, что начитывала?
Разве что ведьма совершенно не владеет собственными силами и не знакома с тонкостями магии, как таковой. Что мне теория? Так несколько книг, украдкой прочитанных под покровом ночи. Как обрывки знаний могут помочь в контроле силы?
Тетушка с раннего детства готовила меня в жрицы к богине. Поэтому воспитание было строгим, магия под запретом, еще спасибо, что фамильяра не лишили. Они ведь помогают контролировать потоки силы, пока хозяин не повзрослеет, научившись сдерживать спонтанные выбросы. Только вот у Буки было особенное задание. Агафтия приказала ему блокировать мои чары, не давать им вырваться. Мышь послушно согласился, так и не выдав договор, что послужил началом нашей дружбы.
Бука продолжал контролировать силу, дабы нечаянный выброс не причинил никому вред. Я же обещалась не магичить без его ведома, осторожничать пока не достигну более зрелого возраста для подчинения потоков.
Неплохо ощущать собственную магию стала только на шестнадцатую зиму от рождения. С того времени Бука втихаря обучал меня основам волшбы. Тем инстинктивным знаниям, что получает каждый фамильяр в момент обретения хозяина.
Для всех я оставалась тихой, незаметной девчонкой, дурной овцой, что закланием послужит во благо ковену. Напитает его силой и уважением среди других волшебников.
Посвятить жизнь богине почетно. Молиться, принимать подношения всеблагой, выслушивать прошения о милости и даже, если понадобится, пожертвовать силой, отдав богине кусочек души. Но все это необходимо делать с открытым сердцем и по собственному желанию. Иначе служение превращается в хождение по мукам.
По исходу четырех полных лун в тот самый Самайн я совершила роковую глупость. Пошла на зов любви. Или же плоти? Теперь уже и сама толком не знаю ответ. И лишилась всего. Магии, которой едва-едва училась управлять, любимого, что таковым не являлся, и единственного настоящего друга.
О последнем сожалела горче всего.