— Может, чаю? — спохватилась я, радуясь, что Бука не успел доесть все сырники.
— Не стоит, — тут же отказалась сова. — Я не ем очеловеченную пищу. Как некоторые…
Последнее явно прозвучало с пренебрежением. На камень в свой огород мышь не среагировал, лишь демонстративно задрал мордочку кверху и отвернулся.
— Погоди… Что значит, хозяин поддерживает твое воплощение? — наконец, поняла, что именно меня смутило в ее ответе. — Разве ты сама не решаешь, когда уйти, а когда проявиться?
Бука просто черпал мои силы, при необходимости, а так был совершенно самостоятельным. Сколько себя помню — так и жили до «наказания». Я даже и не догадывалась, что в паре «маг-фамильяр» бывает иначе…
— Больше не решаю. Драконья сущность хозяина и фамильяр плохо уживаются вместе, — неохотно ответила Рьяна. — Приходится делить время. И сил для того, чтобы быть здесь, уходит намного больше. Что у меня, что у хозяина.
Я непонимающе нахмурилась. Бука застыл, так и не донеся ко рту очередной сырник. Бездонная яма у него вместо желудка что ли?
— Поэтому я появляюсь только тогда, когда хозяин зовет или когда чувствую, что ему нужна моя помощь.
— А сейчас?
— А сейчас дракон слаб, я могу не опасаться без подпитки хозяина истратить резерв полностью и рассеяться в магии.
Сова замолчала. Мы с Букой не спешили прерывать напряженную тишину. Да и что тут скажешь? Вопросов о чудесном обращении колдуна в дракона еще много. Только отвечать на них нужно уж точно не Рьяне. Фамильяра Лукаса хотелось пожалеть. Кому как не мне знать все прелести ограничений свободы? Останавливало одно: жалость — последнее, что готова принять птица от нас. Тем более, еще такая гордячка.
— Проверю, как там хозяин, — небрежно кивнув нам, Рьяна почти бесшумно вылетела из кухни.
Наверняка, устала ждать реакции на слова. А может, получила именно такую, какую и предугадывала.
Уверена, мы с Букой проводили сову одинаково изумленными взглядами.
— Дракон? — встрепенулся мышь. — Я не ослышался?
— Нет. Все правильно.
Бука присвистнул. Я бы обязательно вторила ему, если бы умела свистеть. Но этот талант не значился в списке моих достоинств.
— Так они же все вымерли… — растерянно заметил фамильяр.
— Я тоже так думала… До недавнего времени.
— Святые бубенчики… — потеряно выдохнул Бука.
Я скривилась. И думать не хотелось, какие именно «бубенчики» он считает святыми…
— Кто посмел хозяйничать на моей кухне?
На грозный окрик я подскочила на стуле и едва не отбила копчик. Святые бу… Тьфу! Извернувшись, посмотрела в сторону того, кто решил устроить ведьме остановку сердца.
На смертника, откровенного глупца или редкого смельчака незнакомец никак не тянул. Долговязый тип в длинной ночной рубахе и ажурном чепчике для сна грозно хмурился. Темный, ястребиный взгляд не сулил нам ничего хорошего.
— Хозяйка особняка, — объяснила вдруг появившаяся за его спиной Мадирисса.
Экономка все еще не переоделась в домашнюю, неформальную одежду, оставаясь в строгом платье. Причем застегнутом наглухо на все пуговки. Консерваторша!
Мужчина так выпучил глаза и вскинул в удивлении брови, что едва успел словить очки на кончике собственного носа. С аристократичной горбинкой, между прочим. Намеком на интеллигентность крови еще служили длинные темные волосы, собранные в аккуратный хвостик на затылке. Совсем не юный возраст выдавала благородная проседь. А нескудный кошелек несколько массивных перстней, что возмущенный успел продемонстрировать, тыкая в меня то одним, то другим пальцем.
— Поэтому, Альфред, я бы советовала тебе быть поласковее с Ниэлой, — ехидной протянула экономка. — Вдруг ей не понравится твоя стряпня и мистресс найдет нового повара…
Мужчину перекосило. Я уже всерьез стала опасаться: не случится ли у него припадок. А ведьма ведь оказалась с юмором. Даром, что мнит себя ледышкой.
— Госпожа, — он замер в низком поклоне, — простите, не признал.
Наблюдать за расшаркиваниями мужчины в длинной рубахе и чепчике, то еще удовольствие.
— Э-э-э… — протянула я, чувствуя, как левый глаз нервно дернулся. — Ничего. Бывает?
Растерянность и вопросительные интонации совсем не шли хозяйке поместья, но, простите, какая из меня хозяйка? Еще и ведьмой толком назваться не могу по праву, а тут совсем огромную ответственность на шею пытаются повесить…