Лукас тихонько засмеялся. На сердце у меня потеплело.
— Колдун и дракон. Сын. Воспитанник. Друг. Главнокомандующий стражами. Отличный воин, — с каждым словом, чувствовала, как его напряжение уходит. — Мой избранный богами спутник.
— Ты, правда, не считаешь меня монстром? — мужчина пытливо заглянул мне в лицо, словно боялся упустить и малейшее проявление чувств.
Столько неуверенности и одновременно затаенной надежды светилось в его глазах, что у меня перехватило дыхание от неожиданного волнения.
— Истинная правда.
— А как же тварь во мне? Не боишься? — Лукас все еще сомневался.
— Не тварь — дракон. И да, не боюсь.
Он прищурился:
— Даже если я потеряю контроль?
Эта осторожность вызвала во мне лишь улыбку.
— Я верю, что ты не причинишь мне вреда. В любой ипостаси.
— Знаешь, чем больше времени мы с тобой проводим вместе, тем сильнее я склонен думать так же, — вкрадчиво проронил он. — Рядом с тобой я чувствую себя живым, цельным и приступы адовой злости прекращаются.
Жар опять прилил к щекам. Ну хоть минутка самобичевания закончилась. Оказалось, ведьмочка во мне ревностно относилась к боли колдуна. Сама она не прочь была, время от времени, его уязвить, а вот чтобы кто-то другой и даже он сам… Нет. Та еще собственница.
— Дракон признал тебя парой, малышка, — Лукас заключил меня в тесные объятья. — Теперь тебе никуда не деться от нас. Ящеры не разбрасываются сокровищами.
Пользуясь моей растерянностью, мужчина успел сорвать жаркий поцелуй.
— Ум-м… Какая же ты все-таки сладкая… Ниэла…
То, как он произнес нараспев мое имя, всколыхнуло туманные воспоминания. Даже сквозь томительную негу я смогла уцепиться за назойливую мысль.
— Так ты не спал?
— Я спал, — сделал честные глаза он. — Дракон — нет.
— Лукас! — возмущенно стукнула его по груди. — Я тебе еще припомню это издевательство!
— Разве это издевательство, малышка? Так… шалость. Я просто подчинился влиянию своей ведьмочки.
Так это еще и я виновница случившего в спальне? Возмущению не было предела. Жаль ни одного проклятья на ум не приходило, словно кто вместо знаний подсунул мне чистый пергамент.
— Дракон не мог отказаться и не пригубить свое сокровище, — обдал горячим дыханием мою шею наглец, вызвав волнительную дрожь. — Ты не захотела продолжить, а принуждать истинную у меня и в мыслях не было.
Получается, если бы я не убежала, то у нас что… Связь стала бы двусторонней?
— Не хмурься, тебе не идет.
Вот! Нача-алось! Ты ему пальчик дай, он — уже собрался руку по плечо отхапать!
Я лишь сильнее раззадоривала сама себя. Лукас выглядел безумно милым, а мне никак нельзя было вестись на его сладкие речи. Они пагубно влияли на здравомыслие и желание сближаться постепенно, заново создавая хрупкое доверие между нами. Нельзя вестись, я сказала! Нель… Ах, ну до чего же хорош! Все шрамы, изъяны бледнеют за сияньем колдовских глаз! Коленки вновь предательски ослабли, в глазах потемнело от чувств, а глупое сердце просто заходилось восторгом!
Не хватало еще слюной закапать воротничок рубашки Лукаса! Глупая ведьма! Соберись!
— Ты так и не рассказала мне о наказании, малышка, — напомнил вдруг колдун.
И мысленных убеждений не потребовалось, его слова, как ковш ледяной воды за пазуху, тут же вернули мне здравомыслие.
Надо же! Не запамятовал…
— Гхм-м… — скривилась я и ответила красноречивым взглядом. Вдруг передумает?
Не на того напала.
Лукас, сложив руки на груди, терпеливо дожидался объяснений.
Набрав побольше воздуха, как перед прыжком в воду, я выпалила на одном дыхании:
— Когда очнулась, меня ждал суд перед ковеном. И тетушка решила, что наилучшим наказанием для не оправдавшей надежд племянницы будет…
— Ниэла!!! — раздался мужской вопль совсем рядом.
— Аррин? — Лукас нахмурился.
Мы оба недоуменно повернулись. В самом начале сада, недалеко от беседки, из портала вывалился эльф. Страж устремился к нам со всех ног, не жалея горло на крик. В диком вопле я едва разбирала свое имя, да исковерканные слова. Наверняка, ругательства. На эльфийском.
— Ниэла! — яростно махал руками мужчина, точно сражался с воздухом. — Где эта ведьма?!
Или, может, представлял, что одним резким движением сносит мне голову с плеч?
Я поежилась.
— Кажется, кое-кто обнаружил твой прощальный подарочек, — ухмыльнулся колдун, весело сверкая глазами. По всему, Лукас мужской солидарностью не страдал.
В распахнутой на груди рубахе, всколоченный, какой-то весь взмыленный и покрасневший Аррин смутно напоминал эльфа. От холодной пренебрежительности и надменности не осталось и следа. Видать, и правда, столкнулся с кро-охотной проблемкой. А нечего ведьм обижать! Вот!