— Просто быть рядом.
Когда непроницаемая маска на лице Лукаса дрогнула, явив миру весь калейдоскоп его доселе сдерживаемых эмоций: гнев, безысходность, вину и крохи надежды, особо не заострила внимания. А вот стоило колдуну решительно двинуться ко мне, как заорала похлеще банши:
— Не приближайся!
Он выставил вперед ладони. Думал, что я куплюсь на такую демонстрацию безоружности? Ха! Лукас всегда опасен! Особенно для меня. Будь он с секирой на перевес или же обнаженный.
Щеки обожгло жаром. Наверное, не стоило и думать о колдуне в таком ключе, да? Перед глазами так и замелькали яркие образы… Стыд-то какой! Фу! Ниэла, соберись! Ты же ведьма!
В том-то и дело, что я — ведьма! Ведьма с десятилетием воздержания! Откуда только взялся этот противный внутренний голосок?
— Мне нужно проверить, что ты действительно жива, — покачал Лукас головой, словно оправдывался. — Я просто больше не могу сдерживаться, малышка.
Ишь чего удумал! Проверить он решил! Перебьется!
Я отступала, колдун шел следом. Так мы и плясали внутри многоугольника, выясняя, кто первым сдастся в этой игре.
Он — предатель! Подлый, беспринципный гад! Разрушитель моей жизни! Раньше колдун был изуродован лишь внутри, а теперь вот и снаружи. Истинно чудовище!
Я изо всех сил настраивала себя на ненависть. Десять лет издевательств ковена и тяжелой работы были мне в помощь. Только противное назойливое щекотание в груди сбивало с толку. Может, ужин оказался не слишком свеж? Намудрили что-то на кухне ведьмочки, ох, намудрили…
И этот взгляд с поволокой, обещающий исполнение всех безумных желаний… И косая сажень в плечах! А эти руки воина! И шрамы — напоминание о доблести и мужественности! Ах, какой гнусный искуситель! Он точно подготовился к встрече! Всегда знал, чем можно подкупить ведьмочку! Вот даже верхние пуговки рубашки оставил расстегнутыми, так чтобы была заметна интригующая впадинка между ключиц.
— Ниэла, — попытался обнять меня Лукас.
Я на это больше не куплюсь! Не куплюсь же?
— Нет! Нет! Нет! — заслонилась руками и вновь увернулась.
— Ниэла… — умоляюще. Мое сердце дрогнуло.
Ну почти дрогнуло. Я все еще грешила на ужин.
— Нет!
— Прости меня.
Лукас что… Правда, извиняется? Я даже с шага сбилась. И это чуть не стоило мне свободы! Едва не попалась!
— Еще чего! — фыркнула.
Подскочив к ритуальной чаше, схватила родовой кулон и нацепила на шею. Так сохранней.
Лукас виду не подал, что такой ответ на извинения его задел. Хотя я заметила, как потемнели его глаза и по лицу скользнула тень боли.
— Ты — моя истинная, половинка моей души. Прости, я слишком поздно это понял, — резко остановился он и как-то обреченно опустил руки. — Когда связь между нами исчезла, я решил, что ты погибла. По моей вине. И только сегодня впервые ощутил твой зов.
— Мой зов? — он что белены объелся? — Я. Тебя. Не. Звала!
Лукас меня не слышал. Он продолжал изливаться признаниями. Вовсе не нужными мне признаниями! Поздно. Больше не интересно.
Я скрестила руки на груди, нахмурилась и отвернулась. Разве что мимолетно поглядывала на ссутуленного колдуна, отлично изображавшего раскаяние. Одним глазком подсматривала. И совсем недолго! Так просто, чтобы держать в поле зрения. Мало ли что в его дурной голове еще водится?!
— Хоть и не поверил, что все правильно уловил, но не смог держаться в стороне. И вот. Я здесь, — закончил как-то совсем потеряно.
Я просила силу! Разве… нет? Но застывший в двух шагах от меня Лукас отчетливо напоминал о другом. Только не он, богиня! Только не он!
— Ты не можешь быть моей истинной парой!
Он прикрыл глаза, кивнул и тихо ответил, извинившись взглядом:
— Но это так, малышка.
— Не смей называть меня так! — от просыпающейся теплоты, что ему все же удалось вызвать у меня, яростно топнула. Едва пятку не отбила от силы удара.
— Прости.
— И извиняться тоже! — назидательно помахала указательным пальцем. — Ты опоздал на десять лет с этим.
Лукас поморщился. Истерические нотки в собственном голосе даже мне прекрасно были слышны.
— Ты же делала ритуал на призыв истинного?
Пришлось медленно кивнуть. Не рассказывать же о древней церемонии прошения милости у Всеблагой матери? Тогда и в бессилии придется признаться.
— И вот, — горячечно выпалил колдун.
— И вот, — непонимающе повторила за ним, ожидая продолжения, которого не последовало. — Ничего не изменилось!