Мужчина виновато прикрыл глаза. Я знала, что мои слова могли причинить ему боль, но должна была прояснить между нами все.
— Но я хочу попробовать.
Он взволновано заступил мне дорогу, встав передо мной лицом к лицу.
— И начну с того, что ты не мог обо мне знать, но должен.
Мужчина огладил мое плечо, поддерживая.
— Не знаю, чем именно руководствовалась Агафтия и почему она питает ко мне столь лютую ненависть. Возможно, никогда и не узнаю, — боковым зрением я заметила незнакомку, что двигалась к нам от главных ворот. — Решением суда верховная ведьма отняла у меня магию.
— Вот почему я не чувствовал тебя через связь! — ахнул Лукас. — К чему же такая жестокость? Подобное наказание в объединенном седьмом королевстве редкость. Даже император милует предателей смертной казнью, но не отнимает часть души.
— В назидание другим, как сказала верховная ведьма.
— Поверь, малышка, она получит по заслугам, — сжал кулаки мужчина.
— Агафтия поглотила мою магию, а остатки были поделены между остальными ведьмами клана.
— Я убью ее, — тихое, спокойное обещание послало неприятный холодок по моей спине. Лукас не бахвалился, он просто озвучивал уже решенное.
— Я давно перестала жаждать ее смерти.
— Как же ты вернула силу?
— Для этого и сбежала в зачарованный лес, чтобы вблизи источника провести ритуал призыва Всеблагой матери. Богиня вернула мне магию. Всю. Родовая все еще не проявилась.
— Милость и любовь богини к своим детям не знает границ, — в почтении склонил голову он, а потом поспешил запечатлеть на моих губах крепкий поцелуй. Резкий и отчаянный. — Боги, девочка, как ты настрадалась из-за меня!
— Из-за собственной глупости!
— Нет, из-за моей трусости. Слишком мне было хорошо с тобой в ту ночь, как ни с кем другим. Эти чувства грозили меня поглотить. Я испугался. Прос…
— Лукас, это еще не все, — немного резче, чем следовало, сказала я. Не хотелось чтобы он еще раз пустился в извинения.
— Не все?
— Агафтии показалось мало лишить меня сил, она растоптала, унизила, сделав меня своей…
— Кого я вижу?! — звонкий женский голосок нагло вклинился в наш разговор, испортив самый важный момент. — Как мило с твоей стороны лично меня встретить!
Высокая, стройная блондинка поставила дорожный саквояжек у ног и ослепительно улыбнулась Лукасу.
В холеной блондинке, одетой вычурно и даже вульгарно, прослеживались знакомые черты. А глубокое декольте чего только стоило! Дама старательно улыбалась, прожигая колдуна вожделенным взглядом. Моего колдуна! Ах белобрысая стервь! Погоди!
— А ты почти не изменился, Лукас Дэ Кадари. Разве что из адепта боевых искусств МАСКа стал главнокомандующим стражами северной границы. Лихой поворот карьеры, дорогой.
Хорошенько присмотревшись, в незнакомке я вскоре признала фигуру из далекого прошлого. Даже с дыхания сбилась от изумления.
Флорентия?
Что она-то здесь забыла?
— Фло?! — Лукас выглядел не менее обескураженным.
Фло? Я едва не подавилась от желчи, поднявшейся к горлу. Когда эта змея успела стать для него просто «Фло»?
— Ну здравствуй, дорогой, давненько не виделись. Я успела соскучиться. А ты?
Руки так и зачесались оттаскать гадину за волосы. Нет, и вовсе я не ревную! С чего бы? Пфф!
Да и к кому?! К холеной ведьме в дорогих шмотках и самомнением, точно весь мир лежит у ее ног? К лгунье, что притворялась моей подругой? К той, в чьи объятья кинулся Лукас сразу же после меня? Еще чего!
Нет ни малейшего повода для ревности. Правда же?
Разум неистово сопротивлялся очевидному, а сердце уже заходилось от боли. Оказалось, и старые раны слишком легко разбередить. На самом-то деле время совсем не лечит…
Первым опомнился Лукас.
— Что ты здесь делаешь? — нахмурился он.
— Да так… проходила мимо вот и решила заглянуть на огонек, посмотреть, как устроился Лукас Дэ Кадари — главнокомандующий стражами, на чьем счету почти нет поражений.
Мало верилось в такую случайность. Если точнее, то совсем не верилось.
— Часто гуляешь вблизи северной границы? — озвучил наш общий скепсис мужчина.
— Не то чтобы часто, — она пожала плечами, декольте еще сильнее обнажило грудь, заставив меня скрипнуть зубами от злости. Флорентия же мило улыбнулась и быстро заморгала: сама невинность и легкомыслие. — Ты что не рад меня видеть?
Может, ему еще и льотку в честь этой предательницы сплясать?
— Ты же не выгонишь подругу, оставив ночевать на улице? Неужели я столь сильно тебя потесню?