Вот как…
— Только знаешь, что-то эта подружка не слишком удивилась твоему чудесному воскрешению.
Ведь прекрасно знала: я никогда и не была мертвой.
— Значит, ведала намного больше, чем говорила, — а он совсем не простачок, каким может показаться на первый взгляд.
Даром, что все время забывается его звание. Вряд ли Генрих III столь недалек, чтобы поставить главнокомандующим наивного глупца.
— Никак не пойму, какова Агафтии выгода с твоей смерти? Пусть и мнимой.
Я обернулась через плечо, заглядывая Лукасу в лицо, тут же получила короткий поцелуй в губы. Мужчина всегда ловил момент!
— Сила?
Колдун нахмурился:
— Один раз уже вытянула из тебя все, не могла же доить постоянно? Какой маг способен полниться магией, если ее и так недостаток?
Я поникла. Ответов не было. Ясно одно — тетушка явно выиграла от моей «смерти», иначе смысла не видно в столь запутанной игре. А вот какова ее выгода я могу так никогда и не узнать…
— Не бойся, малышка, — Лукас обнял меня крепче. — Я не дам тебя в обиду.
— Сомнительно, — и вновь раздражение поднялось удушливой волной. — Тетке написал, Флорентию в дом пустил, может, завтра еще каравай с солью подашь наемникам, лишь бы поскорее избавиться от меня?
— Ниэла, Ниэла, — покачал он головой, шумно дыша мне в макушку. — Неужели ты до сих пор не поняла, что стала для меня важнее всего? И ради твоей безопасности я сделаю что угодно, даже пойду на сделку с тварями хаоса.
— Так не дав мне подпортить шевелюру этой гадине, ты меня защищал или же ее?
— Думаешь, смогла бы избежать наказания за покушение на жизнь «гласа истины» самого императора?
— На ее жизнь я особо и не замахивалась…
— Малышка, я знаю, что тебе неприятно ее общество, — на мой недоуменный взгляд он разъяснил. — Чувствую по связи. Но придется потерпеть.
— Она меня бесит!
— Верю, но прошу быть осмотрительной и не проявлять лишних эмоций.
— Но почему? — взбрыкнула я. — Зачем вообще ты впустил эту выдру в дом?
— Лучше ее, чем большее зло.
— Что?
— Я знал, после вестника Агафтия обязательно предпримет ответный шаг, поэтому предупредил стражей на главных воротах, если появится ведьма из твоего ковена — впустить, — сказал он. — На своей территории легче разгадать план врага и уничтожить его, чем отражать удар исподтишка.
— Так ты…
— Да, — предугадал вопрос Лукас. — Догадался, что Флорентию подослала твоя «милая» тетушка, а вот для чего еще предстоит узнать, как и то, какие цели преследует верховная ведьма альманского ковена. И столичная штучка нам в этом поможет.
Вот это коварство! Признаться честно, не ожидала такого от колдуна. Уже привыкла его считать милым и безобидным.
— Есть у меня парочка мыслишек по этому поводу…
— Каких? — тут же высунуло нос ведьмовское любопытство.
— Если подтвердятся — расскажу, а нет, значит, нечего зря и воздух сотрясать.
У-у-у! Гад! Поманил и дверь захлопнул, едва по лбу не дав.
— Не обижайся, малышка. Потерпи, скоро все разрешится, я уверен. Долго Агафтии выжидать с действиями смысла нет — лишь потеряет авторитет в ковене.
Одна из худших пыток — пытка временем. Я поморщилась, Лукас погладил меня по щеке:
— Будь умницей, не вмешивайся. Ради собственной безопасности.
Угу-угу. Мышкой сидеть в уголочке стану!
— А теперь пойдем, негоже долгожданную гостью надолго оставлять без внимания хозяев. Верх невоспитанности.
На приглушенное рычание мужчина ответил искренним смехом. Ну хоть у кого-то настроение хорошее!
Особняк встретил нас глухим ворчанием Мадириссы.
— Гадкая девчонка, — возмущалась она. — Упыря тебе в печень!
Экономка так сосредоточенно гневно швыряла огненные заклинания в пламя камина, что совсем упустила из виду наше приближение.
— Что-то случилось? — поинтересовалась я.
— Вертихвостка белобрысая на наши головы случилась! — разорялась ведьма. — Обслуживание, как для императора ей подавай, ишь чего удумала! Моль столичная!
Я ехидно улыбнулась, глядя на Лукаса. Тот лишь пожал плечами, мол, ничего другого ожидать и не стоило.
— Да я ей такое обслуживание устрою! Вовек не забудет! — женщина гневно помахала кулаком, резко обернулась и, увидев колдуна, стушевалась: — Ой!
Краснеющая Мадирисса — редкое зрелище. И сейчас я им искренне наслаждалась. Что ни говори, а румянец у рыжих прелесть, как хорош!
— Флорентия привыкла к столичной жизни, но у нас не императорский дворец, — спокойно заметил Лукас. — Поэтому можешь смело оставлять без внимания ее завышенные требования.