В спальне, попросив присесть на кровать, Мадирисса занялась моими волосами. Разнеженная купанием, я прикрыла глаза и едва следила за действиями женщины. Преображение не заняло много времени.
Закончив, экономка сотворила зеркало в полный рост.
— Кто это? — ахнула я, всматриваясь в отражение.
— Моя девочка, — улыбнулась Рисса. — Хозяйка сердца дракона.
Незнакомка в зеркале просияла ответной улыбкой. Я неверующе покачала головой: разве хоть когда-нибудь была такой красивой? Точно без магии не обошлось!
Платье цвета сочной сирени, казалось, легким и парящим, а еще выгодно подчеркнуло родовой амулет на шее. Корсет был расшит объемными цветами, из-за нежной текстуры ткани лепестки смотрелись словно настоящие. Вырез оказался довольно целомудренным, грудь не оголял, шел чуть ниже линии ключиц, открывая метку. Широкие рукава-фонарики в три четверти из шифона обнажали руки. Своеобразная оголенность придавала образу загадочности с ноткой игривости.
Сложную прическу Мадирисса делать мне не стала. Завила в легкие волны и перекинула тяжелую копну волос через левое плечо. Длиной мое богатство достигало почти до пояса. Жемчужный цвет прядей довольно впечатляюще смотрелся на сиреневой ткани. Любые украшения к наряду оказались бы лишними, вычурными. Простота и изысканность — вот, что удалось подчеркнуть ведьме этим убранством.
Леди в зеркале была столь далека от рабыни, коей сделала меня тетушка, как вечнозеленые луга третьего королевства от снежных вершин первого.
— Святые бубенчики… — благоговейно прошептал Бука. — Ослепительно! Великолепно! Непередаваемо!
Я гордо выпрямила спину. Уверенность в себе, казалось, горячим потоком стала течь по венам.
— Вот это моя ведьма!
Мадирисса тихонько засмеялась. Ее глаза также сияли гордостью и восторгом.
— Ты сотворила настоящее чудо. Спасибо, — поблагодарила ее.
— Ничего подобного, — покачала головой женщина. — Я всего лишь подчеркнула бриллиант, взяв его в достойную оправу.
Не только кудесница, но и скромница! Надо же!
Рисса жестом подозвала меня к двери, открыв ее.
— Пойдем, Ниэла. Мы уже припозднились.
— А ты переодеваться разве не будешь?
Темно-синее платье с высокой горловиной и белым воротничком-стоечкой подчеркивало точеную фигуру экономки, но выглядело слишком строго. И тугой пучок на затылке, в который женщина привычно забирала волосы, не давал полюбоваться красотой ярко-рыжих прядей.
— А мне не для кого сиять, девочка. Так что не беспокойся.
Я недовольно поджала губы, внутренне проникаясь жгучей ненавистью к тому паршивцу, что когда-то жестоко разбил сердце этой ведьмы на мелкие кусочки. До сих пор, видно, все части она так и не отыскала…
— Задай им там жару, ведьмочка! — бодро кинул напутствие мне в спину Бука.
Он остался в спальне. Оказалось, Лукас запретил фамильярам появляться на ужине. Никто не смел оспорить приказ хозяина особняка, разве что смельчак, совсем глупец или… я. Но не стала. Откровенно побаивалась встретиться с колдуном до официального ужина и увидеть, что Флорентии удалось на него повлиять, как она того и хотела.
— Если понадобится подмога — только свистни! — волновался мышь.
Я послушно кивнула. Не буду же объяснять, что совершенно не умею свистеть?
Пока не вышли из тени коридора на главную лестницу, Мадирисса придержала меня за руку и склонилась ближе:
— Будь осторожней с этой подружкой, — прошептала женщина. — Она пожаловала в дом далеко не с добрыми намерениями.
Я хмыкнула. Это тайной не являлось.
— Ты успела ее прочесть? Что она замышляет?
— Ведьма носит сильный защитный артефакт, что блокирует ментальную магию, но все же мне удалось уловить отголоски ее мыслей.
— И?
— Флорентия жаждет власти, безграничной силы и… Лукаса.
Я нахмурилась. Губа у блондинистой стерви не дура.
— Держи ухо востро, Ниэла, — предупредила она. — И покажи кто здесь хозяйка, чтобы ни у кого не осталось в этом сомнений.
Едва заметный кивок и мы стали спускаться вниз. У арочного прохода в зал стояли Лукас и Флорентия. Если не приглядываться, просто мило беседовали. Правда, колдун отчего-то морщился, а ведьма нарочито резво увивалась вокруг него. То грудь, едва не выпрыгивающую из глубокого декольте, под взгляд подставляя, то ненавязчиво разглаживая несуществующие складочки на рубашке мужчины. К слову, моего мужчины. Мужа!