—Если я больше не исчезну, - сказала я Матсу, — можно мне жить с тобой? Или я должна снова переехать к моим родителям?
—Конечно, ты будешь жить со мной! Где бы я ни был. Мы добудем тебе паспорт и будем летать ночью — тогда ты сможешь везде быть со мной.
—Мы добудем мне паспорт, - повторила я и заулыбалась ему. — Просто так.
—Я придумаю что-нибудь.
—Ах, надо надеяться, тебе это никогда не надоест, - мечтательно проговорила я и снова посмотрела из окна. —У меня была бы самая прекрасная жизнь впереди!
—У нас обоих.
Лучший день моей прежней жизни прошел очень быстро. Солнце будто неслось по небу и, казалось, уже скоро вновь скроется за холмом в конце улицы. Было еще слишком рано для визита к моим родителям. Я была очень взволнована. Чем ближе подходил момент, когда мы хотели раскрыться, тем хуже становилось. В шесть часов было достаточно темно. Матс уже позвонил моим родителям и сообщил им, что узнал что-то, о чем хотел им рассказать.
Я грызла ногти, пока он звонил. Затем считала минуты.
— Почему, собственно, у тебя нет часов? - спросила я Матса, который сидел на полу перед балконной дверью и всеми возможными нежными способами давал мне понять, что он любил меня, даже если бы я превратилась в трепещущее испытание для нервов. —Я думала, ты богат, потому что твоя семья продает часы. Но ты сам не носишь их?
—С помощью часов они сделали свое состояние. Между тем, у них несколько больше предприятий, чем одно.
—Это не ответ на мой вопрос.
—Я не люблю часы, - сказал он. — Они обманывают нас, как будто мы можем контролировать наше время. Они беспрерывно перечисляют нам что-то и утверждают, что мы должны считать, чтобы правильно жить. Но при этом каждый знает, что один час может быть длиннее, другой короче. Никто не может измерить, что произойдет через час и что он значит. Я думаю, в нашем мире слишком многое просчитано. Числа вытеснили внутренний голос. Мне не нужна такая штуковина на запястье. Я бойкотирую это!
—Но ты же часто летаешь по миру на самолете, не так ли? Там ты должен появляться во время!
—Я готов к компромиссам. Часы в порядке, когда не воспринимаешь серьезно.
—Споешь мне сейчас какую-нибудь песню?
Сегодня я спрашивала его уже в третий раз. и он дал понять, что уже не мог больше слышать этого.
—Ну, уже начинается? - насмешливо спросила я. —Уже начинает находить камень на камень?
—Ты хочешь измотать меня.
—Я просто напоминаю тебе об обещании: если я буду уверена, что люблю тебя, и мы будем хорошо знакомы, ты сделаешь это. Так ты сказал. Мне кажется, сейчас зашло достаточно далеко. Кроме того, это бы отвлекло меня. Прояви сострадание! Исполни желание мертвой девушки, которая год не видела своих родителей и почти умирает от волнения!
Он вытянул лицо и взял в руки гитару.
—Что ты хочешь услышать? - спросил он.
— Moon River, - сказала я, хотя была уверена, что он не стал бы петь эту песню. Если вообще знал ее. —Она была в фильме «Завтрак у Тиффани». Мира и я любили эту песню. А также фильм, по различным причинам, но мы обе любили ее.
К моему удивлению он сыграл песню, не задавая вопросов. Он знал слова. И пока пел ее, мне стало понятно, что текст нес в себе именно то, что он так часто рассказывал о себе. То, что он не мог долго оставаться на одном месте, что его тоска тянула вдаль, что река, которую постоянно тянуло прочь, как и его самого, была его лучшим другом.
Мое любимое место в песне в переводе значилось приблизительно так:
«Мы оба в поисках конца радуги, которая как раз ждет нас за следующим изгибом реки. Ждет меня и моего старого друга, лунную реку».
Это была его песня, и, когда он пел ее, меня тронул его голос также, как действовали его поцелуи. Но я не могла позволить, чтобы это стало заметным. Ему не нравилось, когда на девочек можно было произвести впечатление чем-то в этом роде.
—Как прекрасно, что ты тоже любишь эту песню, - сказала я, когда он закончил. —Мира и я точно смотрели этот фильм раз двадцать. Мира любила Холли Голайтли. Она хотела быть такой же, как она. Мне тоже нравилась Холли, но я больше идентифицировала себя с кошкой. Возможно, потому что кошка жила с Холли, и у нее не было имени, также, как я всю жизнь жила с Мирой.
—Ты читала книгу? - спросил Матс. —Тру́мена Капо́те?
—Нет. Но это не моя вина. Мне было бы интересно, но Мира не хотела ее читать.
—Книга заканчивается не так, как фильм. Останавливается ли Холли где-либо когда-нибудь, остается открытым. Только о кошке известно, что она находит новый дом.
Внезапно это расстроило меня. Но, прежде чем я могла погрузиться в то, что Мира исчезла, и я не знала, прибудет ли она когда-либо куда-нибудь, знакомый голос попросил меня о том, может ли он еще раз послушать песню. Я была удивлена. Было ли это только воображением? Играла ли я в старую игру с двумя голосами? Только с другой стороны?