Запыхавшись от усердия, с которым он крушил всё вокруг, Адам отбросив прядь со лба и снимая пиджак, произнес:
- Ты так быстро сходил нахер? - он остановился, оглядывая разрушение, которое создало торнадо его гнева. - Ты не поверишь...Ты просто не поверишь, блять! Они зовут её мамой, брат. - держа руки в боки в попытке восстановить дыхание все так же продолжил он.
- Кто они? Ты о ком вообще?
- Массимо и Марио.
- Что?
Беря в руки следующий стул в руки и с оглушительной силой нанося им удар по полу, он крикнул членораздельно произнося предложения, теряя терпение окончательно:
- Мои братья. Живые. Зовут другую женщину мамой. И не помнят меня.
В сторону летели щепки, обломки другой мебели.
- Ты нашел Массимо и Марио? - в неверии и полной растерянности произнес Тэррэмо Лоренцо. Эта новость потрясла его так сильно, что не сдержавшись, он схватился за сердце. - Как они? Здоровы? Как выглядят? Сильно выросли за все это время, наверное...Боже! Святая Девая Мария, спасибо! - промакивая пот со лба плотком все так же проговорил он.
Снимая картину со стены в намерении превратить ее в груду хлама, Адам произнес:
- Нет, брат, ты ошибся. Ее зовут святая Айрленд Кросс.
Тэррэмо подоспел слишком быстро к мужчине, перехватывая у него из рук картину Пабло Пикассо "Алжирские женщины" за сто семьдесят девять миллионов долларов.
- Адам, выдыхай. И объясни нормально в чём дело. Всё, хватит.
Мужчиа посмотрел на своего консильери, как на самоубийцу.
- Не смотри на меня так, брат, - начал Тэррэмо - это всё-таки Пикассо. - уже менее уверенно продолжил он.
Адам взглянул на картину, которую с успехом выкупил на аукционе Christie’s и побил тем самым рекорд среди всех полотен, преобретя это, как самое дорогое. Закрыв глаза и сконцентрировшись на внутренних ощущениях, он понял, что то чувство - отступило и больше нет смысла крушить вокруг всё то, что так дорого ему и его семье.
- Налей виски.
- Будет сделано, Дон.
Спустя минуту пальцы Адама ласкали бокал с жидким золотом. Кто бы мог подумать, что напиток, изготавливаемый путем сбраживания зерновых культур, таких как рожь, ячмень, пшеница или кукуруза будет для кого-то, как глоток свежего воздуха? Присаживаясь вдвоём на один уцелевший кожаный диван, что стоял напротив камина, в котором потрескивая, горели объятые пламенем стулья, сломанные совсем недавно, Адам и Тэррэмо уставились в пустоту, думая каждый о своём. Первым нарушил коллективный мысленный штурм Адам:
- Массимо точная копия меня, даже не отца. Он встретил меня такой яростью, Тэм. Я не мог поверить, что передо мной стоит мой малой. - сипло начал мужчина, полаская пересохшее горло многолетним виски. - Видно, что он очень любит эту женщину - Айрленд и считает её матерью. Клянусь, я думал, что он полетит в драку со мной.
- Ты хочешь сказать, он не узнал тебя? - не до конца понимая спросил консильери.
- Нет, брат, ни единым разом. - с непостижимой болью в душе произнес Адам. - Он явно был заинтересован нашей схожестью, но не узнал...
Тэррэмо прокручивал в голове возможные варианты по какой причине дети не узнали своего старшего брата. Ни одна не приходила на ум, кроме...:
- Ты по-прежнему думаешь, что это дело рук Зимбардо? Столько лет и ни одной уловки, ни одной зацепки, ничего...
- Я не думаю. Я знаю, что тот, кто за этим стоит - покойник. Или покойники. - поднимаясь к камину и подкидывая другие обломки стульев в него произнес мужчина. - В зависимости от того, сколько их. Мне без разницы.
- А Марио? Тоже не вспомнил?
Из Адама вырвался невесёлый смешок от вопроса его консильери.
- Он поздоровался и спросил не друг ли я его мамы. - вспоминая взгляд младшего брата в момент вопроса.
- Святая Дева Мария... - Тэррэмо залпом осушил свой бокал не веря в то, что с сейчас услышал.
- Было видно, что они любят эту женщину. И что удивительное, она их - тоже. Причем так, будто они правда ее родные дети. - обращая взгляд на друга сказал мужчина. - Представляешь, она хотела защитить моих братьев от меня же, Тэм.
Его правая рука вернул ему взгляд полного удивления, возвращаясь в события сегоднешнего вечера. Тэррэмо было не сложно догадаться теперь, зачем она разыскивала его Дона.
- Сегодня что, день дурака? Что за бред?
- Видимо, она считает, что я предоставляю им угрозу. - задумчиво произнёс Адам, подходя к сейфу. Пятизначный код был введён и тихий сигнал оповестил об открытии его. Доставая изнутри самую ценную вещь в своей жизни, мужчина тихо про себя улыбнулся. - Тэррэмо, эту женщину зовут очень интересно - Айрленд. Я хочу иметь полное досье на неё. Максимально детальное. Вплоть до того, какая группа крови у её родителей. У меня есть смутное ощущение и я хочу найти ему подтверждение.
В руках Адама лежала маленькая фигурка, выполненная из цветного стекла в виде цветка - незабудки. Голубые лепестки нежно оборачивались вокруг светло-жёлтой сердцевины, а тонкий изящный стебелёк зеленого цвета героически удерживал эту нежную красоту. Этот маленький подарок от одного человека из его далекого детства был одноврменно и символом тех, кого он любил, но потерял, и талисманом. От созерцания того, что было аллегорией его чувствовал, оторвал голос Тэррэмо:
- Будет сделано, брат.