- Малышка, что случилось? В чём дело?
Ответом ей стал еще больше усиливающийся плач.И в беспомощности, Айрленд сделала единственное, что могла в такой ситуации - взяла ребёнка на руки и прижала к плечу.
- Мисс Кросс, здавствуйте. - послышался от дверного проёма голос Мирана.
- Здравствуй, мой хороший. Из-за чего плачет Дея, не знаешь?
Миран нахмурив брови явно выказывая своё недовольство произнёс:
- Синтия из группы миссис Эйприл назвала её уродливой. - как в потверждение его слов плач Деи стал сильнее и в неверии девушка гораздо громче, чем хотела, спросила:
- Что?
- Да.
- Из-за чего?
- У Деи шрам на ладоне и щеке. Синтия посчитала, что этого достаточно, что бы обозвать ее. - грустно произнёс все так же Миран, наблюдая за ними из дверного проёма.
Айрленд охватила злость за ее маленького ангела. Дея вместе со своими сестрами и родителями попала в страшную автокатастрофу и им троим, единственным, удалось выжить. Когда их привезли к ним в центр, каждый пришел к мнению, что девочки родились "в рубашке".Но самое настоящее чудо заключалось еще в том, что девочки оказались абсолютно невредимы, кроме Деи. Именно ей осколки разбитого заднего стекла машины рассекли ладонь и щёку. Шрамы остались, но не заметные. Особенно на лице.
- Деюшка, моя родная, посомтри на маму. - поглаживая нежно ей щеку произнесла Айрленд.
Острый взгляд заплаканных карих глаз моментально устремился в девушку.
- Мам, Миран не врёт. Она правда так сказала! - дрожа губой начала Дея. - Что я уро-о-дли-ва-ая.
Внутри Айрленд всё сжалось. С жестокостью детей она знакома непонаслышке. Каково это быть - белой вороной, что подвергается насмешкам и постоянным издевательствым насчет внешности, положения в обществе, семейного благополучия. Постоянное чувство тревоги, ощущение небезопасности и нет никого, кто бы мог разуверить, поддержать, помочь...Ты один. Что-то подкралось к горлу и сжалось большим комком, вызывая слёзы. И вот сейчас, ее ребёнок испытывает тоже самое, что и она когда-то. Только, благо, в меньшей степени. Для своих детей она и мама, и папа. И никому, никода она не позволит обижать их. Она сделает для них всё, если не больше.
- Деюшка, моя девочка, ты самая красиая из всех, кого я знаю, как и твои сестры. - беря ее ладошку на которой был шрам, Айрленд поднесла к губам целуя. - Вот этот маленький шрамик - не делает тебя уродливой. Ни в коем случае. Он часть твоей красоты, твоей особенности, твоей истории. Такого шрамика, как у тебя - нет ни у кого и он делает тебя индивидуальной.
- А что значит инди-и-ви-дуаль-но, мам? - заинтересованный взгляд снова обратился в ее сторону.
- Это значит то, что такой как ты - больше нет. Это делает тебя самой собой. - ответил за нее Миран с улыбкой на губах. Он явно был согласен со всем тем, что сказала Айрленд и решил тем самым выразить свою поддержку.
- То есть, это как мой значок? Как у Баз Лайтера? - спросила Дея уже более воодушевленно, чем с самого начала.
- Да, детка, именно так. - все так же качаяя ее на коленках ответила Айрленд.
- Круто!
- Смотри, моя девочка, у твоей мамы на щеке шрам от ветрянки. - девушка указала пальцем на свою щеку, где виднелся маленький шрам от оспы. Он много хлопот доставлял ей в подростковые годы и был одно время даже причиной низкой самооценки, но позже, стал причиной гордости. - Вот такого шрама нет ни у кого, но он мой. И он делает меня той, кем я являюсь, понимаешь?
- И у меня, Деюша, смотри. - Миран протянул палец к своей брови, на которой тонкой прорезью не росли волосы. - Этот шрам я получил, когда учился кататься на велосипеде. Но он же делает меня уродливым, верно?
Дея замешкалась и встала на ноги, осматривая сначала шрам Айрленд, а затем и шрам Мирана. Тщательно всё изучив, она резюмировала своим детским голоском:
- Нет. Вы очень красивые. И Лея с Теей, и Юлий с Массимо и Марио.
- Ну, вот и все, Деюшка. Видишь, нет причин для слёз. - целуя ее в щеку признесла девушка, поправляя хвостики ранее заплетенные ей самой, на голове девочки. - Я тебя люблю, моя самая красивая булочка!