Вскрикнув, Юлька скакнула в тусклую мглу и… оказалась на тропинке перед домами! Они стояли тесной кучкой, без заборов и ограждений. Рядом вольно росли цветы да топорщился незнакомый кустарник. Кое-где на верёвке моталось под ветром бельё, больше смахивающее на серые застиранные тряпки. Белое солнце всё также слепило глаза, а в синеве проплывали какие-то чёрные точки.
Оценив открывшуюся картину, Юлька даже забыла о преследователе.
И в это место она так долго добиралась?! Дядька мог бы и предупредить! Хотя, какая ему разница. Раз припёрлась сюда — значит должна была знать, что её ждёт.
Потоптавшись в нерешительности, Юлька всё же двинулась к домам — а что ещё оставалось? Вряд ли здесь обитают таинственные и могущественные ключники, скорее доживает свой век горсточка беспомощных стариков.
Что-то беспокоило её, казалось ненормальным. Странным. Лишь подойдя ближе к домам, Юлька сообразила, что дело в непонятной тишине — как будто деревня пустовала.
Она подбежала к ближайшему дому, поднялась по крепким ступеням и постучав, с силой толкнула дверь. Та легко распахнулась, словно приглашая Юльку пройти.
Внутри было чисто и обжито. Коврики на полу, стол под скромной скатёркой. Тихо тикали ходики, на кровати высилась горка подушек. И пахло чем-то знакомым, слегка подгорелым.
— Приветики! — поздоровались в спину. — Ты чего здесь забыла?
— Я… — Юлька задохнулась от неожиданности. — Было не заперто… я стучала…
— Дом занят. Правила знаешь? Я первая пришла! — крепко сбитая незнакомка с прищуром смотрела на Юльку. — Так что давай отсюда, поняла? Уматывай, короче.
— Извините… — Юлька не обратила внимание на грубый приём — так обрадовалась её появлению. — Я только что приехала. Никого здесь не знаю, вот и растерялась. У меня важное дело.
— У всех дело! Просто так сюда не суются. — незнакомка чуть сбавила тон и поправила растрепавшиеся волосы цвета ореха. — Ты первый раз, что ли? Не в теме ещё?
— Первый, первый, — закивала Юлька. — Можно мне воды? На улице так парит!
— Воды ей, — пробурчала незнакомка и скрылась в соседней комнате, выразительно покачивая бёдрами. Пёстрое платье облепляло её фигуру, безжалостно выдавая все секреты. Казалось — ещё немного и оно лопнет по швам. Изящная стильная Юлька ни за что не надела бы такое!
— Проходи сюда. — меж тем позвали из комнаты. — Не таскаться же с кружкой.
Юлька послушалась — прошла в тесноватую тёмную кухню.
— Инга! — незнакомка с размаху ткнула в Юльку кружкой. — Здесь попахивает, не обращай внимания. Я кашу упустила.
— Не страшно! — Юлька залпом выпила воду и горячо поблагодарила. — Спасибо вам! Большое спасибо!
— Да ладно! Оставь реверансы. — рассмеялась Инга. — Я тебе только воды налила. Кашу будешь? Дно пригорело, но сверху вполне можно насобирать. Я на жратву не брезгливая.
— Буду, — согласилась Юлька и присела на шаткий табурет. Спросить, где можно вымыть руки, она не решилась. По Инге было видно, что та не заморачивается подобными вещами.
— Вот и правильно, — Инга сняла с полочки тарелки, щедрыми горками навалила на них пропитавшуюся палёным духом гречку. — Масла нет, уж прости. Здесь не ресторан. И даже не столовка. — зачерпнув каши, она попробовала и благосклонно кивнула. — Вполне сойдёт. Мадама довольна.
Забавное словечко очень подходило к её броскому, немного гротескному образу. Мадама… Юлька недавно уже слышала его. Ну конечно! Так дядька называл женщину, которую подвез до Лопухов. Значит, Инга тоже не местная? Но почему тогда хозяйничает в чужом доме?
Юлька жевала сухую подгорелую гречку и думала, что станет делать дальше.
Инга проглотила свою порцию мгновенно и теперь красила губы перед маленьким зеркальцем в изящной винтажной оправе. С обратной стороны на кремовой эмалевой вставке распускался розовый бутон.
Ядовито-алый цвет помады очень подходил разбитному облику Инги. Юлька такой терпеть не могла.
— М-м-м… — промурлыкала Инга, явно довольная собой, а потом неожиданно ткнула зеркальцем в Юльку. — Нравится? Хочешь посмотреть?
Она улыбалась, но взгляд был цепкий, изучающий. Инга видела реакцию Юльки на её жест, но зеркальце не отводила.
— Обойдусь. — Юлька зажмурилась и даже закрылась рукой. — Уберите!
— И давно оно так чудит?
— Вы про что?
— Про твоё отражение. Мадаму не проведёшь, у меня нюх на такое! Так что, давай, рассказывай. Мадама в нетерпении. — Инга подпёрла кулачками щёки и приготовилась слушать.