Выбрать главу

– Оставь мою дочь в покое, негодяй! – прогремел сердитый голос.

– Папа? Ты? – удивилась Эсме.

– Я к вам обращаюсь, сэр! – Пылающий взгляд Джеймса Монтроуза по-прежнему был устремлен на Йена. Посол решительно шагнул вперед.

– Мистер Монтроуз, – торжественно произнес он, – я прошу руки вашей дочери и надеюсь, что вы не откажете мне в этой просьбе!

Отец Эсме застыл в нерешительности, взгляд его упал на кровавое пятно на полу.

– Что здесь случилось? – подозрительно спросил он. Чтобы не дать ему вновь обрушиться на Йена с упреками, Эсме вкратце пересказала отцу историю своего побега, упомянув о Чене и о Майклзе и, разумеется, умолчав о том, что провела две ночи в доме Йена. Некоторые незначительные моменты ее повествования Джеймс воспринял скептически, но в целом рассказ дочери полностью вписывался в то, что он уже знал о Майклзе. Когда Эсме дошла до признания Майклза в том, что это он убил Рене Монтроуз, голос ее сорвался, ноги подкосились. Рыдая, она бросилась к отцу…

– Господи!.. – Голос Джеймса был полон горечи. – И я еще хотел выдать тебя за этого человека!

– Ты не виноват – это все тетя Мириам…

– Забудь о ней, дочка. Я отослал ее обратно в Лондон, так как был больше не в силах видеть эту женщину и терпеть ее ложь. А затем я сразу поспешил сюда…

– Все в порядке, папа, – прошептала Эсме. – Слава Богу, все уже закончилось…

– Когда я приехал сюда, лорд Уинтроп, – продолжал Джеймс, – то первым делом отправился в ваш дом, но там никто не пожелал мне сообщить, где моя дочь…

– Я велел слугам никому о ней не говорить, – пояснил Йен, – на тот случай, если Майклз начнет разыскивать ее.

Джеймс Монтроуз смерил лорда Уинтропа оценивающим взглядом и вдруг дружески улыбнулся.

– Я не знал, куда идти, – продолжал он, – пока наконец один сотрудник в консульстве не сказал мне, что вы во дворце. Я отправился туда, но не застал ни дочери, ни вас. Мне лишь передали какой-то невнятный рассказ о похищении, из которого я мало что понял. Вот почему я сразу поспешил сюда. – Джеймс ласково обнял дочь: – Слава Богу, Эсме, с тобой все в порядке!

– И все же, сэр, вы согласны на наш брак? – Йену хотелось получить согласие отца Эсме прежде, чем тот узнает об их близости.

Мистер Монтроуз пристально посмотрел на Йена, словно прикидывая, стоит ли ему доверять, а затем перевел взгляд на дочь: в ее глазах стояла такая мольба, что Джеймсу было трудно отказать ей.

– Хорошо, – кивнул он наконец, – если только она сама этого хочет. А то еще, чего доброго, снова сбежит – у нее ума хватит… Поверьте, второй раз я этого просто не переживу!

– Так ты хочешь этого, Эсме? – Йен затаил дыхание. – Ты станешь моей женой?

В глазах лорда Уинтропа Эсме читала невыразимую нежность и одновременно страх – по-видимому, он все еще боялся, что она откажет ему.

– Я полагаю, ответ тебе уже известен! – улыбнувшись, повторила она произнесенные им когда-то слова.

– Да, – нетерпеливо кивнул Йен, – но мне все равно хотелось бы услышать его из твоих уст!

Шагнув ему навстречу, Эсме встала рядом с Йеном, и он, взяв ее за руки, нагнулся и поцеловал ее в лоб.

– Да, любимый, – ласково произнесла она. – Конечно, да!

ЭПИЛОГ

Ноябрь 1896 года

Бангкок, Сиам

Огромная белая луна, взойдя на небо, осветила две одинокие фигуры, стоявшие на пороге дома. Взявшись за руки, Йен и Эсме смотрели на спокойные воды реки Чао-Фиа. Эсме упивалась красотой знакомого пейзажа. Какое это все-таки счастье – вернуться в Сиам после четырех лет путешествия – сначала с Йеном, а затем и с маленьким сыном, которому недавно исполнилось два года!

– Ричард быстро заснул? – поинтересовался Йен.

– Ты же знаешь, – улыбнулась она. – Когда мы приезжаем в новый город, в первый день он обычно так устает от впечатлений, что потом спит как убитый.

– Что ж, – кивнул Йен, – на этот раз он хотя бы имеет возможность поспать в удобной кроватке.

– А здорово все-таки, что его высочество предоставил нам этот симпатичный домик на берегу реки! – Эсме положила руку мужу на плечо.

– Скорее всего, – усмехнулся Йен, – его высочество просто подлизывается ко мне. В конце концов, он больше всех заинтересован, чтобы Англия и Франция подписали мирный договор. Франция в последнее время причиняет сиамцам достаточно неприятностей…

– Как бы то ни было, я рада, что выбор его высочества пал именно на тебя – это дало нам возможность снова побывать в Бангкоке. Мне так хотелось проведать отца!

– Еще бы! – согласно кивнул Йен. – Твой старик был несказанно рад, когда узнал, что ты снова готова сделать его дедушкой!

– Да папа меня уже замучил, он все никак не решит, какое имя лучше дать ребенку, и очень страдает от этого, хотя тот появится на свет уж никак не раньше чем месяца через четыре…

Раздвинув полы батистового халатика Эсме, Йен осторожно погладил ее внушительных размеров живот.

– Как ты себя чувствуешь, родная? – заботливо спросил он.

– Слава Богу, прекрасно.

Уголком глаза Эсме вдруг заметила нечто заставившее ее повернуть голову.

– Йен, посмотри! – возбужденно воскликнула она. Взгляд лорда Уинтропа последовал за взглядом жены, по реке медленно плыли разноцветные, переливавшиеся огни…

– Ах да, я и забыл, – от души рассмеялся он, – сегодня же Лой Кратонг!

В благоговейной тишине Йен и Эсме смотрели на множество покачивающихся на волнах маленьких корабликов, освещенных свечами; кораблики напоминали процессию пилигримов, шествующую к священным местам.

Откуда-то издалека до них донеслись веселый смех и праздничное пение.

– Хочешь узнать, как зародился этот праздник – Лой Кратонг? – лукаво спросила Эсме.

– С удовольствием послушаю.

– Произошло это, как полагают, семьсот лет назад. Красивая девушка-индуска стала любимой женой сиамского короля. Король был буддистом, девушка же продолжала втайне исповедовать свою индуистскую религию. Когда подошло время очередного индуистского праздника, юная королева, как обычно, изготовила кратонг – небольшую модель корабля с дарами для духа реки, чтобы задобрить его и получить отпущение грехов. Король увидел, как она спускает кратонг на воду в тот момент, когда садился на корабль со своей свитой. Он был так поражен тонкой работой и изяществом кратонга, что упросил жену отдать ему кораблик в качестве подарки. Как убежденный буддист, король не мог сам зажечь на нем свечи и пустить кратонг по реке, поскольку изначально он предназначался для духа индуистской религии, но ему так хотелось проделать все это, что в конце концов он нашел выход и посвятил его Будде. Кораблик поплыл, и король восславил Всевышнего, а также свою красавицу жену за то, что она изготовила такую прекрасную вещь. Другие, увидев это, сделали свои кратонги, зажгли их и пустили по реке. Королю так понравилось это празднество, что он приказал устраивать его каждый год в честь своей жены. Вот так и возник этот обычай…

Йен притянул Эсме к себе:

– Прекрасная легенда, любовь моя! Она свидетельствует о том, что есть мужчины, которые готовы на все ради любимой женщины. – Поднеся прядь ее шелковистых волос к своим губам, он нежно поцеловал их, и тут же в его глазах мелькнул лукавый огонек. – Я полагаю, юная супруга короля отблагодарила его потом за щедрость?

– Об этом легенда умалчивает, – рассмеялась Эсме. – Но если бы я была на месте супруги короля, я бы, уж поверь, нашла способ выразить ему свою благодарность!

– И как именно? – Йен крепче обнял жену.

– Хотите, чтобы я показала, ваше величество?

– Ну разумеется, моя очаровательная супруга!

Эсме поднялась на цыпочки, и губы их слились в страстном поцелуе. Смеясь, Йен обхватил жену за талию, увлекая ее за собой в дом, в то время как свет полной луны, словно провожая их, отражался в прозрачных водах реки, смешиваясь с огоньками множества изящных корабликов, мирно покачивающихся на волнах.