20
.Исчезают вогнутые серые стены со стороны вагонного коридора и тамбура. Туманную пелену за окнами вагона сменяет вид малиново-оранжевого рассветного неба над бескрайним степным простором. Земля.
Серебристый вихрь обретает очертания
человеческой фигуры. Дух батыра Думрула. Мне кажется, что я вижу его лицо - человеческое, доброе, улыбающееся.
- Спасибо, люди, - в его трубном голосе слышатся и торжество, и усталость. - Мы вместе нашли и покарали убийцу. Пусть всегда побеждает справедливость!
Серебристый смерч закручивается в тонкую колонну и уходит вверх, просачиваясь сквозь крышу вагона.
Мы все - я и Айгуль, Иван и Анечка, Зайчонок с Рустемовым, Елена Петровна с Баянгожиным, Кузин и Петровин - толпой стоим в коридоре вагона и растерянно смотрим друг на друга.
- Вот и все, - с кривой ухмылочкой произносит Иван. - Приключение закончилось!
- А было ли оно вообще? - Виталий Юрьевич скептически отвешивает нижнюю губу. - Может быть, нам все это просто привиделось? И Венера, и Марс...
- .И я на пару с Ержаном тоже привиделся, - со смешком продолжает Зайчонок. - И килограммов двести грунта с разных планет, который в мешках стоит в тамбуре.
- .И два трупа в купе проводников, - со вздохом добавляю я.
- Ну, знаете, - Кузин, смутившись, разводит руками. - Я всего лишь высказал предположение.
- Однако все не так просто, товарищи, - озадаченно говорит Сергей Николаевич. - Ну-ка, посмотрите на свои часы.
Мы дружно смотрим - кто на часы, а кто на экранчики мобильников и смартфонов.
- Двадцать один час сорок пять минут, -продолжает Петровин. - Если верить часам, то наше космическое путешествие заняло всего пятнадцать или двадцать минут. С того самого момента, как в купе был обнаружен труп проводника и появился Думрул.
- Ну, уж этого никак не может быть, Николаич! -скептически кривит губы Кузин. - Есть же все-таки субъективные ощущения. Прошло не менее восьми часов!
- Виталий Юрьевич, - громогласно хохочет Иван, -сами же только что говорили: все могло нам просто привидеться!
- Я решительно отказываюсь что-либо понимать! -возмущенно пыхтит инженер и трясет полными щеками. -Это все за пределами логики, товарищи!
- Можно вот что предположить, - говорю я, - внутри серой сферы, которая отсекла часть вагона от остального поезда после убийства проводника и вмешательства Думрула, время шло как-то иначе. А теперь мы снова соединились с поездом, и временной поток стал единым, как и прежде.
- Пожалуй, это самое логичное объяснение, друзья, - кивает Ержан Рустемов. Он уже полностью пришел в себя после тесного “общения” с Думрулом и, кажется, окончательно разобрался в ситуации. - Мы с вами путешествовали внутри некой локальной вневременной зоны. А сейчас вернулись в нормальный поток времени.
- Поздравляю всех! - снова заливается смехом Иван. - Мало того, что мы первыми из людей были на Венере и Марсе, мы еще и стали первыми путешественниками во времени! “Временщиками”!
Мы дружно смеемся над шуткой. Анечка восторженно чмокает Полякина в щеку.
- Мне кажется, уважаемая Елена Петровна, - Сергей Николаевич лукаво подмигивает Бехтеревой, - что кто-то очень скоро станет тещей!
- Ну, это мы еще посмотрим, - шутливо хмурит брови Елена Петровна, едва сдерживая улыбку. Кажется, Ванька в качестве будущего зятя ей тоже приглянулся.
Мы снова смеемся. Почти тотчас же в одном из купе, которые еще минуту назад были отделены от нас серой стеной, пространством и временем, распахивается дверь и в коридор высовывается чья-то взлохмаченная голова:
- Нельзя ли потише, граждане? Спать совершенно невозможно!
- И в самом деле, ребята, - Елена Петровна устало позевывает. - А не пора ли нам отдохнуть?
21
Но поспать в ту ночь нам так толком и не удается. Зайчонок вдруг соображает, что раз произошел обратный сдвиг по времени, то “Союз” с пилотом Чеславом Волянецким должен до сих пор быть на околоземной орбите. Планшет Ержана остался на космическом корабле, и Айгуль немедля связывается с летящим вокруг Земли “Союзом”. У Волянецкого на борту полный порядок, но уже часов восемь, как пропала связь с Землей по всем каналам. Зайчонок быстренько объясняет пилоту, что эту треть суток мы внутри “огрызка” вагона “ и, видимо, Чеслав Волянецкий на “Союзе” тоже - были вне всеобщего временного потока, а теперь вернулись обратно. У пилота крепкие нервы и хорошее воображение, и поэтому он понимает Льва Трофимовича с полуслова. Общими усилиями, из космического корабля и из вагона, мы связываемся с Центром управления полетом в Москве. В ЦУПе сначала принимают сообщение Зайчонка о досрочном возвращении двух из трех членов космического экипажа на Землю за шутку, но когда космонавт с помощью веб-камеры демонстрирует управленцам рядом с собой и Рустемовым меня, Айгуль и всех остальных членов “вагонной” космической экспедиции, в Москве начинается форменный переполох.