Волянецких граничили с поместьем ваших предков Циолковских. Говорят, мой прадед был даже влюблен в вашу прабабушку, но Беата, в конце концов, предпочла пойти под венец с другим...
Игнатий почувствовал дрожь во всем теле. Ноги сделались какими-то ватными.
- Ну, а по профессии я - миростроитель...
- Миростроитель, - губы Игнатия задвигались, словно сами собой. В голове заклубился туман. - Не понятно. Чем же вы занимаетесь?
- Давайте-ка присядем, Игнатий Константинович, -Волянецкий шагнул к столу, ногой пододвинул деревянный стул и уселся, положив нога на ногу.
Игнатий молча двинулся следом и опустился на табурет напротив гостя.
Как-то сразу полегчало. В голове прояснилось, хотя сердце все еще колотило в грудь тревожным колоколом.
- Миростроители строят миры. Целые вселенные самых разных миров, - сказал Волянецкий, расслабленно откинувшись на спинку стула. Рассохшаяся спинка протяжно заскрипела. - Если представить ваш мир как огромное дерево, то мы всего лишь отделяем от его ствола отдельную веточку и постепенно растим из нее полноценную ветвь. То есть, строим еще один мир, параллельный вашему в многомерном континууме. И так множество раз.
- Угу, - Игнатий смотрел на гостя остекленевшим взглядом. - Ствол и веточка, значит.
- Сейчас вы, конечно, слишком возбуждены, чтобы полностью понять и принять то, что я говорю, - Чеслав Сэмюэль вздохнул. - Но потом разберетесь. Вы же в университете штудируете математику и механику, не так ли?
- Так, - Игнатий кивнул почти машинально. - Ствол и веточка. Мы, стало быть, сейчас в веточке?
- В одной из веточек. Потом, когда-нибудь в будущем, множество ветвей составят крону. Представьте
себе Вселенную, в которой имеется огромное звездное скопление - десятки или даже сотни тысяч Солнц, а около них - Земли, населенные людьми. Человеческий мир, но из разных, отличающихся друг от друга по пройденному историческому пути и культуре планет.
- Красивая мечта, - прошептал Игнатий. -
Фееричная...
- Пока мечта, - согласился Волянецкий. - Но мы для того и строим миры, чтобы она стала явью.
Он окинул Игнатия взглядом, словно еще раз присматриваясь к собеседнику - цепко, внимательно и оценивающе.
- Не буду скрывать, у нас есть виды и на вас, Игнатий Константинович. Вам предстоит немало сделать вот в этой самой вашей веточке.
- Вот как? - Брови Игнатия поползли на лоб. - И что же я должен, по-вашему, совершить?
- Давайте-ка вы положите оружие на стол, - Чеслав Сэмюэль кивнул на наган, который Игнатий по-прежнему вертел в руках. - Ваш пистоль сейчас хоть и совершенно безвреден, но все равно неприятно, когда вы машинально направляете его мне в живот и дергаете пальчиком около спусковой скобы. Рефлексы, знаете ли..
Игнатий покорно положил наган на стол, пальцами отодвинул в сторону свечки.
- Ну, вот и ладненько, - удовлетворенно кивнул Волянецкий и продолжил:
- А виды на вас простенькие. Хотелось бы, чтобы вы окончили курс обучения в университете и, сделавшись инженером и математиком, продолжили дело вашего батюшки - Константина Эдуардовича Циолковского, гения российской науки.
- Тут какая-то ошибка, - Игнатий тряхнул кудрями. -Недоразумение. Мой отец - обычный учитель в гимназии. Преподает основы физики, математику и чуть-чуть астрономию. В Калуге все общество считает его человеком чудаковатым, если не сказать большее -блаженным.
- Ваш отец - не городской сумасшедший, Игнатий Константинович, - покачал головой Волянецкий. - В этом году он издаст книгу, которая навсегда впишет его имя в мировую историю, как основателя нового направления в науке и технике. Космонавтика - так лет через тридцать-сорок назовут то, что сейчас именуется междупланетными сообщениями.
- Жюль Верн, “Из пушки на Луну”. Я читал.
- Не из пушки, - возразил Чеслав Сэмюэль. - Книга вашего батюшки будет называться “Исследование мировых пространств реактивными приборами”. Реактивные приборы - это ракеты. Ракеты, похожие на те, которые сейчас используют для фейерверков и шутовства, и совсем иные, другой конструкции, на жидких топливах.
Гость сделал паузу, продолжил:
- Хорошо было, если бы вы пошли по стопам Константина Эдуардовича. Его идеи - ваша реализация. В будущем такая цепь развития событий должна придать вашему миру особый колорит и содержание.
- В будущем... - задумчиво произнес Игнатий. Он уже успокоился, хотя в то, что сейчас говорил пришелец, верилось с трудом. - А вы, значит, знаете, каким будет будущее? Ну, да, конечно, вы же сами его строите. Погодите, но если вы строите множество миров из одного исходного ствола, то, наверное, можете перемещаться и во времени? Можете попадать в прошлое и менять его. И значит, вы можете.