Сначала он беседовал в этой комнатушке со странным пришельцем в серебристых одеждах. Волянецкий, кажется? Да, да, Чеслав Сэмюэль, вспомнил! Русский, это при такой-то фамилии и имени, надо же...
Потом он вдруг перенесся примерно лет на двенадцать вперед. Сделался инженером и военным. Но на мир смотрел как-то странно. Словно он - вовсе и не он, а кто-то рядом. Прапорщик Клим Ворошилов, ага! Чудно. Снаряды остроносые, “Катюша”. Гм, а вот хоть сейчас можно все нарисовать прямо в чертежах, по памяти!
А потом он уже стал самим Чеславом Волянецким, будто переселился в его тело. Луна, “Святая Екатерина”, Леонтьев и Макарин, фотокарточка Вернера фон Брауна на сером лунном песке.
Игнатий встал, подошел к столу.
Наган, снаряженный с вечера, поблескивал металлическим блеском. Рядом лежал конвертик с предсмертным письмом.
Повернул голову к окну. Над крышами застыл серпик Луны, точками сияли огоньки звезд.
Как там сказал Волянецкий в этом красочном сне? “Умереть из-за любви или жить ради любви”.
Почти по-шекспировски: “Быть или не быть? Вот в чем вопрос”.
“А если сместить район прицеливания ракет чуть левее, в сторону от Вирзица? - вдруг подумалось. -Мальчишка фон Браун наверняка останется в живых. Гм, а вот интересно, кто тогда окажется на Луне первым - мы, русские, или германцы?”
Он взял со стола наган. Рукоять легла в ладонь, металл охолодил кожу.
Игнатий Константинович Циолковский, будущий Главный конструктор российских ракетных и космических систем, выдвинул ящик письменного стола и сунул в него оружие - с глаз долой, в самый угол, подальше.
Жить ради любви.
Космолет “Очумелые ручки”
1
Запись переговоров между Центром управления полетом “Москва” и интернациональной орбитальной лунной станцией:
“- ЦУП “Москва”, “Инолус” на связи, ответьте!
- Привет, Лёва! Что за срочность?
- Здравствуйте, шеф! У меня вопрос по установке для кристаллизации “Сплав”. В нее действительно были загружены одинаковые ампулы?
- Э... Насколько я знаю, да. А в чем дело?
- Я забирал в модуле “Уэллс” инструменты и увидел, что крышка “Сплава” немного сдвинулась. Видимо, замок открылся из-за толчка при стыковке со станцией. Заглянул внутрь. Три ампулы из двадцати имеют не серую окраску, а красновато-оранжевую. Я не утерпел и взял одну ампулу на исследование.
- Лёва, хочу тебе напомнить, что у вас со Стеллой послезавтра выход в космос. Еще нужно подготовить скафандры. Ты бы не отвлекался на мелочи, а?
- Хорошо, шеф. Я займусь анализом ампулы после выхода. Но пусть она пока полежит в моей каюте”.
2
Перехват разговора объекта “Фирмач” с неизвестным лицом:
“ - Какого черта ты звонишь на этот номер, мой дорогой? Мы же оговорили с тобой систему связи...
- Есть проблема. Зайчонок обнаружил наши ампулы.
- Так. Он уже знает, что внутри?
- Нет, он собирается заняться анализом после выхода в космос.
- Ты получишь деньги за эту операцию, дорогуша, только при условии, что она закончится успешно. Поэтому будь добр: сделай так, чтобы Зайчонок ничего не узнал”.
3
Отсюда, со стороны грузового корабля “Кентавр”, “Инолус” - интернациональная орбитальная лунная станция - очень похожа на огромный зонт с толстой и короткой ручкой.
Перекрестье из четырех состыкованных под углом девяносто градусов друг к другу исследовательских модулей насажено на ступицу, образованную сцепкой бытового и базового блоков. К левому
исследовательскому модулю пристыкован наш “Лунник” - лунный научно-исследовательский корабль. К правому - короткохвостый и крупноголовый американский “Мудр”, “Мун Драгон”, сиречь “Лунный Дракон”. На зенитном модуле продолговатой сосиской с фарой спускаемого аппарата на конце торчит автономный грузовой корабль “Герберт Уэллс” Европейского космического агентства, зашедший на пару недель к нам в гости с партией грузов.
Внизу, на надирном модуле, для полной симметрии не хватает бесформенной громады “Селенита”. Лунный корабль три дня назад ушел на базу “Селена” в Океане Бурь. Исследовательская программа для Маши Серовой, Гжегожа Ступака, Чарли Робертсона и Гао Лювэя рассчитана на два месяца работы на лунной поверхности.
Выше модульного перекрестья “Инолуса” располагается ферменная зона - на металлических
конструкциях, установленных на верхнем торце станции, развернуты сиреневые поля солнечных батарей. Они-то и довершают полностью картину огромного