И вовремя! Расстояние между стыковочным отсеком и хвостом корабля было всего метров двадцать пять - тридцать, когда грузовик на мгновение замер, словно остановился в пространстве над Луной. А потом из его маршевого двигателя вырвалась яркая оранжевая лента горячего газа. Укоротившееся после отделения стыковочного отсека тело “Кентавра” стремительно рвануло прочь от Луны, разгоняясь и уходя в свой последний полет к Солнцу. Корабль быстро удалялся, и уже через пару минут стал похож на размытое пятно, потом на яркую звезду, а затем и вовсе растворился в бликах солнечных лучей на стекле гермошлема моего скафандра.
6
Вращаясь вокруг всех трех пространственных осей, стыковочный отсек медленно дрейфовал по лунной орбите. Непосредственная угроза моей жизни миновала, и у меня прорезалось острое желание оценить в целом мои шансы на спасение. Ресурсов скафандра хватит еще примерно на восемь с половиной часов. А потом начнутся большие проблемы. Могут ли меня спасти за эти восемь с половиной часов?
С Земли до окололунной орбиты за это время просто не долететь.
Поднимать с лунной базы “Селенит” смысла тоже нет. На корабле топлива хватит только на стыковку с “Инолусом”.
Спасти меня можно с помощью американского “Мудра” или нашего “Лунника”. Сесть в один из транспортных кораблей и отправиться на поиски стыковочного отсека и принимающего на его поверхности солнечные ванны Лёвы Зайчонка. Но для выполнения этой операции нужно, чтобы на станции нормально работали системы радиосвязи, поиска и стыковки. А они, как на грех, - по “счастливой” случайности, да? -вырубились. Значит, на транспортном корабле нужен опытный пилот для “слепого” поиска. Но Стелла Уилсон -это бортинженер, Астрид Йенсен - астрофизик, Хосе Умберто Лопес - селенолог. А единственный опытный пилот “Инолуса” сидит сейчас на макушке оторвавшегося отсека и ждет спасателей.
Поэтому спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Но тут перспективы более чем туманны. На стыковочном отсеке нет ни двигателей, ни системы управления.
Как не крути, мне осталось только восемь с половиной часов жизни. Плюс некоторое время на агонию...
Хотя почему это восемь с половиной? Что у меня еще есть, кроме скафандра? Правильно, герметичный стыковочный отсек с возможностью многократного обновления атмосферы.
Поэтому врешь, не возьмешь, костлявая! Еще чуть-чуть поживем, побрыкаемся!
Я переместился к боковому входному люку и стравил давление из отсека с помощью дренажного клапана почти до нуля. Несколько раз повернув баранку запорного штурвальчика, открыл массивную крышку и аккуратно забрался внутрь стыковочного отсека.
7
- Ну-ка, подсчитаем наши жизненные ресурсы, -сказал я вслух, как только отсек снова наполнился воздухом. Я снял перчатки и поднял стекло гермошлема. Целиком скафандр решил не снимать - “Орлан-ЛМ” одежка не простая, выходить из него и снова забираться внутрь сложновато даже для опытного космоплавателя. -Итак, что мы имеем?
Начнем с низменных потребностей. Памперсов в скафандре хватит на три-четыре дня. Воды в емкости для питья примерно литра полтора. Питательной кашки в сосуде, закрепленном около подбородка внутри гермошлема, где-то на четыре легких завтрака. А воздуха: дыши - не хочу! Поглотители углекислоты в стыковочном отсеке работают нормально, поэтому даже без добавки кислорода в атмосферу, воздуха мне хватит дней на десять. С электроэнергией вообще нет проблем -аккумуляторы отсека рассчитаны на полгода полностью автономной работы.
Живем, братцы! Судьба, наконец-то, послала мне робкую улыбку, и я получил десятисуточный гарантированный бонус на выживание.
Настроение у меня пошло вверх, как столбик ртути в термометре на летнем солнышке. Системы связи и поиска на “Инолусе” ребята отремонтируют. Мой отсек обязательно отыщут и снова состыкуют с лунной станцией.
Правда, есть одна маленькая сизая тучка на солнечных горизонтах надежды. Если стыковочный отсек найдут уже тогда, когда у меня давно закончатся еда и вода...
Я представил себе, как в этом хорошо освещенном стыковочном гробу будет плавать мое иссохшее и исхудавшее тело, и настроение снова круто спикировало вниз.
8
Если хорошенько поразмыслить над сложившейся ситуацией, то можно прийти к весьма любопытному выводу. Вся эта кутерьма с тремя якобы случайными нештатными ситуациями на “Инолусе” имеет хоть какой-то смысл, если главной целью неизвестного злоумышленника был персонально я. Если я кому-то перешел дорогу, и этот кто-то решил со мной разделаться. Таинственный некто отдал бортовым системам три очень вредные команды, которые и привели к большим неприятностям на станции.