Опускаюсь вдоль фасада здания, ищу окна “Третьего тысячелетия” - главной газеты нашей маленькой страны, совершенно затерявшейся на просторах огромного континента. Ага, вот и они, окошечки, ночным дождиком вымытые. Вглядываюсь сквозь стекла. Редактор Борька Борев, по совместительству депутат Республиканского парламента, священнодействует над клавиатурой, очередной опус кропает для завтрашнего номера. Трудяга-парень...
Стучу согнутым пальцем в окно. Борев поворачивается лицом ко мне, округляет глаза. Жмурится и крестится. Что-то шепчет под нос.
Барабаню снова, настойчиво, ору:
- Борька, хватит молиться! Я не призрак! Открывай окно, давай посадку!
Борев, наконец, приходит в себя открывает створку окна. Я проникаю внутрь здания, повисаю под потолком редакции рядом с засиженной мухами люстрой.
- Т-ты это что? - Борев таки еще окончательно не взял себя в руки, голос дрожит, на щеках - бледность до синюшности.
- Левитирую, - поясняю, многозначительно подмигивая. И с ходу говорю:
- Вот решил поставить на практические рельсы создание авиации в нашей молодой демократической республике. А может даже и родить нашу демократическую космонавтику - хотя это как карта ляжет.
Борька икает. Наверное, от потрясения и восхищения.
- Поможешь встретиться с руководством страны?
- Ага! - Борев шмыгает носом. - Только, чур, ты мне потом дашь интервью для завтрашнего газетного выпуска!
- По рукам! - киваю из подпотолочья. - Веди к начальству!
И он меня ведет. Точнее, тащит за руку. Совсем, как воздушный шарик.
Президент демократической республики товарищ Бенедикт Игогоевич Потицкий в послеобеденное время как раз потеет в своем кабинете. Все решает важные народно-хозяйственные проблемы, дорогой и любимый наш руководитель.
- Вот, - говорит Борев, указывая на меня, когда мы, миновав приемную, входим в кабинет - точнее, Борька входит, а я влетаю, - у городской общественности есть предложение создать авиакосмические силы страны!
- Вижу, - важно кивает товарищ Потицкий, сыто отрыгивает и задумчиво принимается ковыряться мизинцем в зубах.
Все правильно, президент страны и должен сытно и много кушать. Чтобы, значит, денно и нощно думать, как прокормить родной народ.
Взгляд президента оценивающе скользит по моему стройному телу.
- Это сколько ж гороха нужно потребить, чтобы тебя так вспучило и над землей приподняло! - говорит Бенедикт Игогоевич восхищенно.
- Причем тут горох? - обижаюсь я. - Технология полета у меня совсем другая, не газогороховая!
- А вот это хорошо! - облегченно вздыхает камрад Потицкий и платочком с камуфляжно-зелеными пятнами вытирает свой высокий лоб государственного мужа. - А то у нас с горохом в республике напряженка!
- Обойдемся без гороха! - я ему ободряюще подмигиваю. - Мы создадим авиацию и космонавтику по совершенно другой технологии!
Президент плямкает губами, задумывается. А потом спрашивает:
- А вот объясните, мужики, на фига нам вообще эта космонавтика? Может, ну ее на...?
- Ну, ты даешь, Беня! - Борька Борев немедленно вклинивается в разговор. - Как это, на фига? А военные перспективы? Оденем всех наших пацанов в скафандры - и высадим десант в тылу противника! Нас же там с неба никто не ждет!
- Это точно! - президент чешет пальцем покатый затылок. - Ладно, уговорили, общественники! Создаем военно-космический отряд!
И мы создали.
В одно прекрасное утро - после пятидневного горчично-огуречного поста по моей методике - все доблестные войска нашей Мухосранской
Демократической Республики, все ее министры и должностные лица во главе с самим Бенедиктом Игогоевичем надели противогазы и водолазные костюмы и изготовились к старту.
- Три, два, один - толчок! - скомандовал я.
Десятки тысяч ног одновременно ударили в грунт -так, что едва не своротили нашу планету с орбиты. Зелено-камуфляжное войско взвилось над землей и стало подниматься в небеса. Совсем скоро оно скрылось за тучами. И его никто и никогда больше не видел.
С тех пор прошло уже полгода. После отлета в небесную экспедицию наших демократических космонавтов жизнь в Мухосранске почти сразу же вошла в нормальную колею. Войнушка как-то сама собой закончилась, все просто перестали стрелять друг в друга, и теперь нам снова вовремя платят и зарплаты, и пенсии. С первой получки я на радостях “оторвался по-черному”, на объездной дороге, - куда до сих пор не могу вспомнить, как попал, - познакомился с хорошенькой девушкой, и вскорости женился. Как только стал нормально питаться, способность летать я, конечно же, утратил - тело потяжелело, набрало килограммы, духовной подъемной силы для полета уже не хватает. Но я не жалею. И в жизни на Земле есть свои прелести, согласитесь.