- Очень интересно, - соглашаюсь я.
Тихомиров подходит к книжному шкафу и достает с полки огромных размеров альбом:
- А хотите, я покажу вам свою коллекцию бабочек? Кстати, все иллюстрации в этом альбоме я сделал сам.
Глава 2.
“Они полетят завтра”
(Неопубликованная статья собственного корреспондента газеты “Известия” Михаила Дунайцева, написанная на космодроме Байконур 22 октября 1968 года).
На Байконур они прилетели с Алексеем Леонтьевым и Олегом Макариным в разных самолетах. Если бы - не дай Бог, конечно! - с экипажем Леонтьева что-то случилось во время перелета, сегодня в полет к Луне ушли бы эти двое.
Они точно так же, как Леонтьев и Макарин, “обживали” ракетно-космический комплекс “Знамя-5”-“Лунник-5” на стапеле в монтажно-испытательном зале космодрома за несколько дней до старта. Если бы в экипаже Леонтьева кто-то заболел, в космос послали бы их.
В ночь перед стартом они ехали с Леонтьевым и Макариным на стартовую позицию в одном автобусе. И в монтажно-испытательном комплексе на второй площадке они одели такие же бело-голубые скафандры “Сокол”, как и “леонтьевская команда”. Вплоть до самого последнего момента перед стартом они были готовы занять рабочие места космонавтов на вершине ракеты.
Дублеры. Владимир Шаталин и Владимир Бугрин.
Собственно о том, что они стали дублерами, а экипаж Леонтьева назван основным для полета на ракетно-космическом комплексе “Знамя-5”-“Лунник-5” мы узнали только позавчера днем, когда состоялось заседание Государственной комиссии. До этого во всех документах фигурировали только две совершенно равноправные пары космонавтов: Леонтьев - Макарин и Шаталин - Бугрин.
Когда ракета “Ленин” оторвалась от стартового стола и скрылась в небесной дали, они вернулись в монтажно-испытательный корпус. Владимир Шаталин и Владимир Бугрин сняли скафандры и на специально оборудованном для доставки на старт наших космонавтов “космическом” автобусе поехали обратно в Ленинск, в гостиницу “Космонавт”.
Практически все места в автобусе оказались свободными, и я напросился в “безбилетные” пассажиры у вихрастого, молодцеватого подполковника, отвечающего за переезды космических экипажей по Байконуру. Я уже был сутки на ногах, без сна, устал страшно. Хотелось поскорее добраться до своего номера в гостинице “Центральная”, принять душ, перекусить и завалиться спать.
Места в автобусе у Шаталина и Бугрина расположены рядом. Случайно или нет, но сидят они сейчас так, как должны были сидеть в спускаемом аппарате космического корабля “Знамя”: слева в кресле дремлет Володя Бугрин, справа, устремив взгляд в бегущие за окном степные просторы, о чем-то размышляет Владимир Шаталин.
Я решаюсь их потревожить.
- Разрешите присесть? - спрашиваю почти шепотом, остановившись рядом с их креслами и указывая рукой на свободные места напротив за деревянным столиком. Обычно на этот столик медики ставят свою аппаратуру для экспресс-анализа состояния здоровья космонавтов. Сейчас здесь нет ни медиков, ни их аппаратуры - Шаталин и Бугрин остались на Земле, строгий и неусыпный контроль за состоянием их здоровья больше не нужен.
- Садись, Миша, - говорит Шаталин, отрывая свой взгляд от степных просторов за окном автобуса. Володя Бугрин открывает глаза и молча кивает.
С Шаталиным я знаком давно, еще со времен его первого космического рейса. Бугрина знаю меньше, но во время его полета на орбиту тоже писал о нем газетную статью.
- Можно задать пару вопросов? - я устраиваюсь в кресле напротив космонавтов.
- Ага, - Бугрин зевает. - Значит, на повестке дня у нас интервью с дублерами...
- Задавай, - Шаталин пожимает плечами. Он выглядит уставшим и опустошенным.
- Переживаете? - я раскрываю свой рабочий блокнот и беру ручку.
- Радуемся за товарищей, - с наигранной бодростью и легкой издевкой произносит Бугрин. - Готовы приступить к дальнейшей работе по подготовке к предстоящим космическим полетам.
- Прекрати, Володька, - Шаталин слегка толкает его локтем в бок.
- Ладно, - Бугрин вздыхает. - Извини, Михаил. Это я в шутку.
- Конечно, переживаем, Миша, - говорит Шаталин. -Переживаем, что не мы полетели на Луну, а Лешка с Олегом.
- А я так и просто им завидую, - признается Бугрин. - Вот честное слово. Завидую. Страшно хочу сейчас оказаться в корабле на их месте. Но чудес не бывает, Миша. Увы.
- Ребята, а может по пять капель? - я лезу в свою дорожную сумку и достаю бутылку пятизвездочного “Арагви” с упаковкой пластиковых стаканчиков. Домашняя заготовка. Как говорит наш редактор, “на всякий пожарный случай”. А “пожарный случай” сейчас, кажется, имеет место быть.