Не знаю, сколько секунд или минут пробыл среди этого испепеляющего жара. Избавительницей и освободительницей пришла дурманящая и сладкая слабость. Я обвис на лианах привязных ремней и уже почти не стоял на ногах. Сознание странно затуманилось и померкло. Ощутил себя маленькой и беспомощной букашкой внутри туго скрученного ватного одеяла. Удобно, комфортно и удушливо сладко.
Наверное, так могло бы продолжаться миллиард лет. Но в этой удушающей пелене ватного безмолвия родился терзающий мой уставший разум звук. Где-то очень далеко, почти на пределе слышимости, появилось прерывистое жужжание. Пчела залетела в распахнутое окно тенистой веранды и билась об стекло, пытаясь вернуться в обычный, зеленый и солнечный мир.
Это был единственный раздражитель в ватной вселенной вокруг, и не оставалось ничего другого, как прислушаться.
Звук постепенно нарастал. Почудилось, что я стал различать в этом переливчатом жужжании какие-то знакомые интонации...
А потом стена окружавшего меня безмолвия рухнула. Рассыпалась на мелкие, кружащиеся вокруг осколки. И сквозь эту звенящую тучу обломков тишины прорвался встревоженный и громкий голос Володьки Шаталина:
- “Флаг-один”, почему молчишь?! Леша! Алексей!
Несколько раз моргнул глазами. Мир стал обретать обычные цвета и четкость.
Глубокий судорожный вдох. Первый с той уже бесконечно далекой минуты, когда мой кораблик стал растопыренными ногами на каменистое основание Луны.
Облизал пересохшие и растрескавшиеся губы и с невероятным усилием проглотил застрявший в горле плотный комок. Язык шевелился тяжело и неуклюже. Как совковая лопата, нагруженная густо замешанным цементным раствором.
- “Заря”, на связи “Флаг-один”, - хрипло выдохнул из самых глубин легких. - Говорит Море Спокойствия. “Лунник” сел.
Глава 8.
Тревога и радость
(репортаж журналиста Мартына Луганцева из Центра управления полетом)
Задолго до девяти часов вечера - времени начала посадочных операций - в большом зале Центра управления полетом яблоку негде было упасть. В ЦУП съехались руководители космической отрасли, конструкторы, представители прессы. Я с трудом нашел свободное местечко в правой части гостевого балкона.
Во время посадки “Лунника” на связи с Олегом Макариным и Алексеем Леонтьевым был Владимир Шаталин. Это был очень разумный выбор руководителей полета - кто, как не дублер командира экипажа знает мельчайшие нюансы лунной экспедиции?
На центральном экране в зале управления развернута карта обеих полушарий Луны. Синей линией над ее поверхностью обозначена орбита космического корабля “Знамя”, красной - орбита лунного посадочного корабля “Лунник” - “Родина”. До двадцати одного часа по московскому времени кривые практически совпадали. После выдачи команды на посадку, красная линия стала круто выгибаться в сторону предполагаемого района посадки на Луне.
По крайней мере, пять известных мировых телевизионных компаний - две из них, кстати, американские - во время посадки “Лунника” вели прямую трансляцию из нашего Центра управления полетом. К сожалению, в который раз подкачало наше Центральное телевидение. Как объяснили нам, журналистам, его сотрудники, пока у Останкино нет возможности вести прямые длительные трансляции из нашего ЦУПа. Поэтому советские телевизионщики ограничились ежечасовыми короткими экстренными выпусками новостей, во время которых рассказывали о том, как проходит высадка советского космонавта на Луну и на несколько минут включали прямую трансляцию с борта космического корабля.
Спуск на Луну шел полностью в штатном режиме. Немного поволноваться всех заставило отделение ракетного блока Д от лунного посадочного корабля. Но и здесь все прошло по программе.
Самый волнующий момент наступил, когда “Лунник” - “Родина” находился на расстоянии полутора километров от поверхности Луны. По команде с Земли Алексей Леонтьев перешел на режим ручного управления кораблем. С этого момента началась собственно посадочная операция. И вот тут случилось событие, которое доставило нам немало тревог.
Алексей Леонтьев на всех этапах высадки на Луну действовал четко и умело. И нужно честно признать: если бы не его оперативность и умелые пилотские навыки, посадка “Лунника” на Луну могла бы окончиться катастрофой - серьезной аварией лунного корабля и гибелью самого космонавта.