Наверное, в иной ситуации можно было справиться и быстрее. Но из-за того, что при стыковке “Лунник” был ориентирован не совсем точно, - сказывалось вытекание газа из негерметичного топливного отсека взлетной ступени, - при соединении кораблей не удалось достигнуть их полной соосности. Стыковочный штырь “Знамени” вошел в одну из крайних ячеек на стыковочной плите “Лунника”. Нет, конечно, это был не аварийный режим, но и не самый оптимальный и для орбитального маневрирования, и для перехода космонавта из одного корабля в другой.
Более того, “Лунник” при стыковке был примерно на сорок-пятьдесят градусов повернут вокруг своей продольной оси от требуемого программой полета положения. Поэтому после соединения кораблей выходные люки взлетной ступени и бытового отсека орбитального корабля оказались не на одной прямой, а сместились относительно друг друга. Во время выхода в космос Леонтьеву предстояло теперь двигаться по более сложному, “кривому” маршруту.
Макарин открыл люк разгерметизированного бытового отсека “Знамени” и по пояс высунулся наружу. В руках у него была портативная кинокамера. Он должен был снять на кинопленку переход Леонтьева через космическое пространство из корабля в корабль. Ну, и в случае, если бы возникла какая-то непредвиденная или опасная ситуация, прийти на помощь командиру корабля.
- “Заря”, я “Флаг-два”. К работе готов, - доложил Макарин.
- Принято, Олег, - сказал Андрей Николин. Сейчас он находился на непосредственной связи с экипажем ракетно-космического комплекса. - “Флаг-один”, разрешаю выход в космос и переход из корабля в корабль!
- Понял, “Заря”, - отозвался Алексей. - К работе готов. Давление в кабине нулевое. Открываю люк.
- Лексей, - смеется Макарин, - не забудь потушить свет и взять контейнер с образцами!
- Не беспокойся, Олежка, - добродушно рычит в ответ Леонтьев, - без лунного сувенира я тебя не оставлю!
Включается внешняя телекамера, расположенная около выходного люка на взлетной ступени. На большом экране в Центре управления полетом мы видим, как крышка выходного люка на “Луннике” словно проваливается внутрь кабины космического корабля. В образовавшемся отверстии через несколько секунд показывается огромный округлый гермошлем скафандра Леонтьева. Сквозь яркие блики на стекле иллюминатора гермошлема просматривается лицо космонавта.
- А погода за бортом хорошая, - шутит Алексей. -Солнечно!
- Но на горизонте клубятся Магеллановы Облака, -подхватывает шутку Макарин. - Как бы ливня не было! А я зонтик дома забыл!
Леонтьев закрепляет фал на кронштейне около люка и высовывается из кабины корабля уже по пояс.
Мешковатый контейнер с лунным грунтом закреплен слева на поясе его скафандра.
- Ребята, что-то я не совсем хорошо соображаю, в какую сторону мне идти, - жалуется Леонтьев. - Ну-ка, сориентируйте меня на местности!
Даже по голосу слышно, что Алексей устал. Более суток напряженной работы во время посадки и старта с Луны, прогулка по лунной поверхности... Леонтьев работает уже почти на пределе.
- Леша, ты сейчас находишься лицом к “Знамени”? - интересуется Макарин.
- Да, я хорошо вижу корабль.
- Тебе нужно принять примерно на пол метра левее от прямого направления, - поясняет Олег. - Двигайся в направлении на левое сопло двигателя ориентации “Знамени”. А потом можно будет уже по прямой.
- Понял, спасибо.
Леонтьев выбирается из люка полностью. Его тело сначала перекрывает обзор телекамеры, а потом постепенно перемещается за пределы видимости. К сожалению, телекамера не рассчитана на большие углы поворота, и поэтому мы теперь не сможем следить за перемещением Алексея по поверхности “Лунника”. В поле нашего зрения остается только люк взлетной кабины, который Леонтьев по-хозяйски закрыл после выхода из корабля в космос.
Изображение на большом экране ЦУПа переключается на телекамеру, которая установлена на бытовом отсеке “Знамени”. Отсюда видно часть стыковочного отсека и пристыкованную к орбитальному кораблю взлетную ступень.
- Я сейчас внимательно смотрю в сторону топливного отсека “Лунника”, - говорит Леонтьев. -Расстояние от меня до него около двух метров. Не вижу никаких следов повреждения на топливном баке. И вытекания топлива из бака тоже не вижу. Может, сходить и поближе посмотреть? Длины фала хватит.
- Отставить самодеятельность, “Флаг-один”, -мгновенно реагирует Николин. В голосе его прорезаются командные нотки. Заметно, что наш главный оператор тоже подустал и нервы у него далеко не железные.