Сейя глянул на брата и тот поспешил спрятаться за очередным журналом.
Тайки выглянул из-за ноутбука, сидя за высокой стойкой. Он выглядел довольным.
— Наши активы остались нетронуты, как и недвижимость. Этого вряд ли хватит надолго, но уже не с нуля начинать.
Сейя молча кивнул и остановился у высокого зеркала, в котором отражалась вся гостиная. На него смотрел молодой парень, хотя ему и казалось, что постарел на столетие за эти два года. Серьги в ушах, словно в насмешку, ярко блестели полумесяцами, напоминая о том, чего у него не будет никогда.
— Усаги не откажет нам в гостеприимстве. — Сказал Сейя.
— Ещё б она тебе отказала! — Ятэн хохотнул. — Хотя верно, она же отказала тебе во всем!
— Какого черта?! — Сейя мгновенно оказался у дивана. Ятэн выставил вперёд руки, но не успел. Сейя уже крепко держал его за ворот, бесцеремонно стащив с места. Его глаза метали молнии. — Не смей напоминать мне об этом сейчас!
Ятэн сглотнул и отвёл взгляд.
Швырнув обратно на диван испуганного брата, Сейя вышел за дверь.
— Зачем ты дразнишь его? — Спросил Тайки. Он все ещё сидел с ноутбуком и сейчас с любопытством пялился на насупившегося брата.
— Чтобы не забывал, где его место. — Ятэн склонился и стал поднимать разбросанные недавней стычкой газеты. — Тайки, не говори только, что мы снова будем петь.
— Хорошо. Говорить не буду. — Тайки усмехнулся и вновь спрятался за экраном ноута.
— Я не выдержу снова весь этот путь!
Газеты и журналы взвились в воздух и тут же попадали неровным рисунком на пол.
***
Эгоистично. Наивно. Глупо.
Сейя пнул камешек и тот полетел в кусты. Дождь кончился. Асфальт блестел в свете от фонарей, а воздух пах свежестью.
Он чертовски хорошо помнил дорогу к ее дому. Словно вчера все было.
Только сам он не был вчерашним.
Когда год назад результаты наблюдений Тайки оказались плачевными, он впервые впустил в голову мысль о возврате. Но поделился ею с братьями лишь когда пребывание на открытом воздухе Кинмоку стало невозможным. Ятэн ещё тогда вспылил и кричал о долге, их трудах и принцессе. Его слова и горящий зеленью взгляд ещё долго преследовали Сейю. Тайки пытался утихомирить разбушевавшегося брата. А Сейя просто стоял и принимал в себя те ударв. Ятэн жалил с резвостью змеи. Один за одним.
Лунная богиня не любит его.
Шансов нет.
Предатель.
И он понимал, что Ятэн прав.
Но тут вошла Оливия и стало тихо. Она окинула взглядом всех троих, остановившись на Сейе. Ее слова прозвучали приговором.
Оливия поддержала Сейю, чего никто не ожидал.
У них не осталось больше дома.
Погруженный в своим мысли, Сейя дошел до двухэтажного дома, где жила Усаги с родителями. Конечно, было бы правильнее встретиться всем вместе. Чтобы вчетвером они предстали перед будущими правителями земли.
Но ждать для него было равносильно смерти. Он задыхался на этой планете без ее присутствия. Осознание, что вот: она тут, рядом, близко, сводило его с ума. Сосредоточиться на чем-то другом было невозможно.
Он стал другим, но в чем-то остался прежним. И то, как гулко билось сердце внутри, заставляло чувствовать себя живым. Впервые за два года он был жив.
В окнах ее спальни на втором этаже горел свет. Сквозь шторы был виден движущийся силуэт.
Сейя замер у невысокого забора. Зачем он сюда пришел? Позвонить в дверь и чинно распивать чаи с Усаги и ее родителями? Остаться стоять истуканом у забора и гипнотизировать ее окно?
Решение нашлось интуитивно. Не задумываясь, что делает, Сейя тенью пересёк небольшой двор. Ловкий прыжок — и он уже стоит на балконе второго этажа.
Его слух уловил интонации ее голоса. Усаги явно говорила по телефону с одной из своих многочисленных подружек. Плотно закрытые окна не давали услышать больше. Но балконная дверь была приоткрыта. Туда он и шагнул, словно в омут.
— Привет, куколка. — Сказал Сейя.
Телефон выпал из рук Усаги. Большие голубые глаза смотрели на вошедшего с восторженным удивлением. Она сидела на полу в пижаме, обложившись комиксами в ярких обложках. Та же детская прическа украшала светлые волосы, но что-то в Усаги неуловимо поменялось.
Сейя не был готов к такой буре своих эмоций от встречи. С улыбкой оглядев Усаги с ног до головы, он наткнулся на ее взгляд и улыбнулся шире. Сердце грозилось проломить грудную клетку. Он чувствовал себя слишком живым. Тут, стоя на пороге балконной двери в ее комнату, он был на своем месте. Словно вернулся домой.
Трубка обиженно пищала. Усаги подняла ее и, сообщив, что перезвонит, отключила.