Одним из незначительных минусов лишения меня прежнего статуса стала невозможность носить наряды с королевскими узорами и вышивками. С каким удовольствием я сейчас надела бы любое из своих старых платьев, но не имею на это никакого права. И я совсем от них отказалась, купив пару-тройку походных костюмов на содержание, выдаваемое братьями.
В таком виде я шла по коридорам академии в кабинет Никоса. Мы с ним еще не виделись после того, как Ичес вывел меня из башни, а потому я волновалась. Потрясения от реакции Поляриса мне хватило с головой.
Нубс встал при виде меня. Хоть что-то осталось неизменным.
– М-м… – замялся мужчина, проведя рукой по волосам. – Благословенного дня. Чем могу помочь?
– Благословенного дня, Нубс. Мой брат у себя?
Секретарь поджал губы, и я уже было решила, что придется уходить ни с чем, как дверь открылась.
– Нивис, заходи.
Никос пропустил меня в кабинет и закрыл дверь. Я быстро прошла и села в кресло напротив его стола. Брат обошел стол, налил себе воды и предложил мне – я отказалась. Только после Никос сел в широкое кресло за столом и надел очки.
– С каких пор ты носишь очки? – спросила я не без удивления, пока брат осматривал меня.
– Несколько лет уже, – с горечью отозвался он, крутя ручку в руках – привычка, которую раньше я за ним не наблюдала. – Ты втянула нас в войну.
Он запнулся, поднял на меня глаза и прокашлялся.
– Та «ты», кого мы считали тобой. Она втянула нас в войну, и я доблестно сражался за родину, пока один маг не зарядил мне заклинанием прямо в переносицу. Счастье, что я все еще вижу, пусть даже и в очках.
– Никос, мне так жаль.
– Это уже в прошлом. У меня мало времени, зачем ты пришла?
Хоть Никос всегда был менее эмоционален, чем Ичес, но его холодность немного сбила с меня настрой.
– Нивис?
Сначала родители, потом магия или наоборот? Никос нахмурился.
– У меня откуда-то есть сила огня.
Он молча смотрел на меня, очевидно, рассуждая, в своем ли я уме.
– Ты это сейчас серьезно?
Вместо ответа я протянула раскрытую ладонь и снова зажгла небольшой огонек. Я упражнялась, переживая, что в нужный момент огонь не подчиниться мне и я не смогу даже подтвердить свои слова.
– Откуда?
– Кто бы мне сказал.
– И давно ты знаешь?
– Пару дней.
– Решила, что с ним будешь делать?
Вопрос меня удивил.
– А у меня есть выбор? – Никос покачал головой. – Вряд ли он подчиниться мне в полную мощь, скорее будет доставлять массу неудобств.
– Верно мыслишь. Будешь исторгать?
– Хотела посоветоваться, как лучше сделать: исторгнуть, или чтобы вы ее извлекли?
– Везде свои нюансы. Полагаю, придется извлекать, потому что если ты его не чувствовала до обнаружения, то и не сможешь сама вытащить наружу все следы стихии. Но для извлечения нужен будет артефакт из сокровищницы. Осенний сезон начался, Полярис в отъезде, нужно будет дождаться его.
– Зачем? – не поняла я. Какое отношение к нашей сокровищнице имеет Полярис?
– Мы договорились запечатать сокровищницу совместными усилиями, во избежание повторения прошлых ошибок. Поэтому тебе придется немного подождать.
– Я поняла. Можно увидеть родителей?
– Сейчас? – Никос произнес слово по слогам.
– Когда тебе будет удобно. – Я пожала плечами в подтверждение своих слов, хоть и хотела ответить иначе.
Окошко в расписании братьев нашлось через три дня. Никос и Ичес оба отправились со мной. Мы спустили в подвалы замка и прошли в комнаты, соседствующие с самой сокровищницей.
Тела родителей лежали на постаменте, оплетенные зеленовато-черными волнами энергии. Их лица осунулись за время пребывания здесь, но более ни в чем не изменились.
– Вы знаете, что это за заклинание? – спросила я, вспоминая все, что знала.
Никос покачал головой, встав у стены возле входа. Они с Ичесом явно бывали здесь чаще, чем им хотелось бы.
– Нет, – сухо ответил Ичес, тоже оставаясь на расстоянии от родителей. – Только то, что его наложило Ее Хладнодушие.
– То есть Ирбэ, – поправила я.
– Нивис, мы же тебе сказали, – отсек Никос. Присутствие родителей, хоть и спящих, заставило меня прикусить язык и отложить эту дискуссию до лучших времен.