– Мягкого снега, моя звездочка, – прошептала я, водя пальцами по ее еще красновато-синеватому личику. – Каллисто.
Пиллара дала нам еще немного времени вместе, а после подошла.
– Позвольте, ваше величие? Я заберу ее ненадолго, мы еще с вами не закончили.
Я с трудом отдала свое сокровище в руки повитухи, опустившись на подушки. Внизу живота ощущались потуги, и через пару мгновений я поняла, о чем говорила Пиллара.
– Ну вот и все, теперь все хорошо. Держите малютку обратно. Вам нужно будет ее покормить.
Я не слушала дальнейших указаний Пиллары, отданных девушкам, потому что мне вновь вверили маленький сверток. Пока я кормила дочь, девушки перестелили простыни подо мной и вышли за дверь.
– Нивис! – услышала я из-за двери, с трудом повернув голову на звук. Пиллара вскочила на ноги и преградила путь моим братьям и мужу.
– Куда собрались такой толпой? – грозно спросила она, уперев руки в бока. – Не надо так кричать, ребенка напугаете. Пусть его величие сначала зайдет.
Поляриса будто молнией пронзило, он завороженно смотрел на нас с Каллисто, пока преодолевал расстояние от двери. Братья молча махали мне руками в дверях, едва не выпрыгивая из штанов от радости.
– Я вернулся, как только узнал.
– Ты все пропустил. Но я не могу на тебя злиться, потому что наша дочь такая прелестная девочка.
– У нас девочка?
Полярис наклонился ко мне и невесомо поцеловал меня в губы.
– Обещаю, следующий раз я не пропущу.
– Я еще подумаю об этом, – фыркнула я. Столько мыслей в голове блуждало, но мне не хотелось их произносить. Я была безоговорочно счастлива.
– Можно?
– Конечно, только она уснула.
Полярис осторожно взял в руки нашу кроху и прижал ее к груди. А я расплакалась при виде этой картины. Вся усталость и боль истлевали рядом с порождением нашей любви.
– Она такая малюсенькая! Ой, у нее светлые волосики на ресничках.
– У нее твои глаза, родной.
Он перевел взгляд на меня и растрогался.
– Ты… уверена? Тебе не показалось?
– Я бы удивилась, сложись все иначе, – мягко проговорила я. Последние месяцы я все чаще ловила себя на мысли, что раз наше дитя – внук Богини Осени, то вероятнее всего, глаза малыш унаследует от отца. Правда, я была почти уверена, что и цветом волос он ли она пойдет в него, но нет, наша дочь решила быть истинной аэтернкой и не давать своим подданным ни шанса на сомнения в праве на престол.
– Так что, нам-то можно племяшку увидеть? – подал голос Ичес, и мы с Полярисом кивнули. Братья тихо зашли в комнату к свертку в руках Пола. Меня сморил сон под их воркования над новорожденной.
Мне снилась Аэтерна. Бескрайние снега, холод и искристый воздух. Снилась моя семья – все: и ушедшие, и новые ее члены. Я видела друзей, подданных и свою любовь. Давно я так сладко не спала. А проснувшись утром обнаружила рядом спящего мужа с проседью в коротких вишневых волосах, пахнущих листвой и дождем. Домом. Я повернулась к нему и поцеловала в щеку. Сильные руки притянули меня к себе.
– До вчерашнего дня я не знал, как сильно могу тебя любить, яд моего сердца, – сказал Полярис сонным голосом.
– Разве ты забыл, что мы созданы друг для друга? – спросила я, заглядывая в прищур золотистых глаз.
– Нет. Я каждый день благодарю за это Богинь.
– А я благодарю за тебя, – выдохнула я, целуя его в губы, и попыталась представить, что все могло сложиться иначе и не могла. Все, что мы делали и не делали, вело нас к этому моменту.
Полярис исправно выполнял обет данный мне у алтаря. И я собиралась делать все от меня зависящее, чтобы так продолжалось до самого конца. Нам предстояло еще так много сделать в этой жизни, но невероятное счастье знать, что я проведу остаток своих дней рука об руку с моим истинным сердцем, бьющимся в его груди.
___________________
[1] Подробнее о судьбе Ичеса и о личности комитисы вы узнаете из нового романа «Фаворит ее величия».
[2] Флюмена значит «бурная река».