Она удивленно разглядывала меня, но не начинала разговор первой. Я понял, что должен сделать это сам, и все же не успел.
– Дай угадаю: нам назначили дату развода?
Холодный тон ее голоса в миг снизил царящую вокруг жару на пару градусов.
– Пока что нет, – соврал я. Я перестал заниматься разводом.
– Тогда что ты здесь делаешь?
Нивис скрестила руки на груди, но говорила как-то обессиленно. Я с трудом мог сопоставить эту Нивис с той, что вернулась пару месяцев назад, а с той, с которой прожил почти пятнадцать лет, – и подавно. Она изучала меня исподлобья некоторое время, а затем, не услышав от меня ничего в ответ, быстро направилась в дом. Я успел перехватить ее за руку, из-за чего она вскрикнула. Когда я разжал пальцы, Нивис принялась потирать запястье, на нем виднелся желтеющий синяк.
Будь проклят тот, кто посмел до нее дотронуться!
– Кто это сделал?
Злость бурлила во мне потоками. Узнав имена, я бросил бы все и ринулся прямо к ним, чтобы вытрясти из них всю душу.
– Не знаю, – со вздохом ответила она, не глядя на меня. Невозможно, чтобы я так переживал за женщину, которая мне безразлична. Что-то здесь не так. – Тебя братья прислали?
– Я приехал сам.
Молчание неприятно обожгло грудь. Время, выделенное Оасис, подходило к концу.
– Зачем?
– Ты будешь смеяться, если я скажу, что волновался?
– Я скажу, что ни за что в это не поверю.
Нивис поспешила обратно в дом. И тогда я использовал последний шанс удержать ее, хотя с трудом представлял, что творю:
– Ты уже видела море?
Пару мгновений я всматривался в ее напряженную спину, облаченную в простой сарафан, пока наконец она не обернулась и с напором не отбрила меня:
– Если ты решил, что можешь сомневаться в моих словах, в лицо говорить, что не любишь. – Нивис не подходила ко мне, но слова били меня хлыстом. – Гнать от себя, подначивать и всеми силами пытаться развестись со мной вместо того, чтобы хоть на мгновение усомниться в филигранно разыгранной перед всеми вами пьесе, – выдохнула она, не сводя с меня взора, – а потом приехать и делать вид, что волнуешься обо мне, то тебе или голову припорошило, или ты меня держишь за последнюю идиотку!
Ее слова пригвоздили меня к земле намертво.
Глава 19. Море
Глава 19. Море
Нивис Вьерго
Приезд Поляриса выбил меня из равновесия, которое я с горем пополам обрела здесь. Никогда бы не подумала, что работа на земле может так успокаивать. Он напомнил, что я трусливо сбежала. Я никогда не бегала от трудностей. Не позволяла прятать себя в момент опасности в прошлом. А в этот раз сбежала. Я хотела, чтобы он меня обнял, не собиралась гнать его от себя, но спряталась и от него.
Казалось, что я задыхаюсь. Зачем он здесь? Что ему нужно? Самое обидное, что мне хотелось расплакаться от счастья, когда я увидела его. Он приехал! Но память услужливо подкинула мне нашу первую встречу после моего освобождения. «Убирайся и не смей больше приближаться к моему дому». С каким остервенением он это кричал. Все наши встречи, когда он смотрел на меня холодно, как говорил, что больше не любит. Если когда-то я была ядом его сердца, то этот яд его же и отравил.
На задворках сознания мелькало сомнение в реальности происходящего. Если он так меня ненавидел, зачем приехал? Нет, Полярис бы не стал. Тогда почему? Та же причина, что и у братьев? Или же мне только хочется в это верить, ведь за несколько месяцев я так и не придумала, что могло на них так повлиять.
Еще и на море позвал! Не была я ни на каком!.. Я не дала мысли далеко убежать. Море!
У меня нет сил, я переношу жару.
Я в Аэсте!
Я могу искупаться! Богини, сколько же всего я могу сделать?
С Калор бы тоже не помешало увидеться. Рядом с Сагиттой я иногда вспоминала про нее и, признаться, скучала по ее легкости и азарту. Письмо, в котором она говорила, что верит мне, только укрепило меня в этой мысли.
Но что делать со страхом – я не представляла. Стоит выйти в город, как я тут же привлеку к себе внимание белизной кожи и волос и синевой глаз. Это не Вернум и не Аурум, здесь зимним места никогда не было, а после войны вряд ли местные примут во внимание мое освобождение. Одного нападения мне хватило с головой.
Повезло, что ассистентка брата жила в Аэсте и смогла приютить меня. Не знаю, чем я заслужила ее доброе отношение и как бы справилась без нее. Жаль, ничем не могла ей отплатить, кроме как помощью по дому и в саду.
– Синеглазка, – осторожно позвала меня Оасис, заглянув в комнату. Я обернулась к ней, пока она садилась на кровать рядом со мной. – Чего он хотел от тебя?