Ирбэ не была частой гостьей в их доме: все-таки она изначально была моей подружкой, а не братьев. А когда Ичес начал с ней встречаться, то он вообще ее не приводил, не хотел же, чтобы кто-то знал.
Ичес подошел к Никосу и начал шептать ему что-то на ухо. У меня закрадывались неприятные подозрения насчет этой ситуации, но пока что смутные, и я ждал объяснений. Никос дослушивал Ичеса, накрыв лицо рукой.
– Ты с головой дружишь вообще? – раздраженно вынес вердикт он. – Другого места для развлечений не могли найти?
– Ага, чтобы в любой момент кто-то из вас мог ворваться? Вот был бы номер!.. А в хранилище, как минимум, Нивис с Полом не могли попасть.
– Причем тут Пол? – удивился Никос. И вдруг все встало на свои места. Злость в мгновение обуяла меня, рывком подняв на ноги. Я кинулся на Ичеса молнией, схватив того за грудки. И впервые за долгие десятилетия я не видел в глазах друга привычной искры задора и веселья. В них бездонным омутом разлилась вина, подтверждая мои самые гадкие догадки.
– Так вот как все было!..
Ичес молчаливо и понуро наблюдал за моей реакцией.
– Эй, Ярис, ты чего? – донесся до меня далекий голос Никоса.
– От тебя, Ичес!.. Столько десятков лет! Гарекхем!
– Полярис, я…
– Заткнись! – взревел я. Внутри все жгло от обиды и презрения. Он спал с Ирбэ у меня за спиной, а потом обвинил меня и проклял на восемь десятков лет! Я отпустил его, попятившись.
– Объяснитесь, хватит! – попытался приструнить меня Никос.
– Так ты не по ней убивался долгие годы, а себя защищал. Конечно, никто не полезет к тебе с расспросами, боясь задеть «разбитое» сердце. Признавайся, сколько месяцев хватило, чтобы ее забыть?
– Я любил ее, слышишь?! Я любил ее больше всего на свете!
Я только глаза закатил. И дело было вовсе не в том, что он спал с ней: плевать я хотел на Ирбэ. Я много думал все эти годы, могло ли все сложиться иначе, если бы мы с Нивис сошлись раньше? Если бы поженились до ее двухсотлетия, если бы она узнала правду об экрьере давным-давно? Удалось ли бы спасти Флоренту и уберечь Имбри от опрометчивого участии в плане мужа? Столкнулся бы мир со всеми испытаниями, будь у нас возможность не разлучаться? И теперь выясняется, что мой лучший друг проклял меня не из-за пустого наговора любимой девушки, а из трусости признаться в собственных грехах.
– И как тебе жилось все эти годы? Когда ты проклял меня, хотя сам ничем не лучше?
– Я не лучше? – оскалился Ичес. – Ты сам говорил: «Она просто проходной вариант», «она на время»! Да, я влюбился в нее, когда вы еще встречались! Но это не преступление! Для тебя она ничего не значила!
Ичес решил перейти незримый рубеж между нами. Я дернулся.
– Что бы ты знал, я все еще тебе не врезал только из-за Нивис.
– Какое благородство! – напирал Ичес, заставляя меня отступать.
Я развернулся и пошел к выходу, когда он бросил мне:
– Что и требовалось доказать!
Он не ожидал, что я развернусь и швырну в него сферой ветра, та отбросила его к стене и конкретно в нее впечатала.
– Твоего… дракона в хвост! – выругался Никос, бросившись к брату. – Обязательно было это делать в моем кабинете?!
А я воспользовался заминкой и переместился в свою старую спальню в академии. Иногда я оставался здесь, если мы с братьями долго решали какие-то дела, касающиеся империи, и я так уставал, что не готов был переноситься домой.
Вцепился в книжный шкаф и дернул его на себя. Тома с грохотом полетели на пол, взлетая ворохом страниц. Без разбора я принялся скидывать все с прикроватной тумбы, отбросил стул и невесть что еще выкинул, пытаясь обуять бушующий океан внутри, как наткнулся на томик стихов, собственного сочинения. Единственный, как я думал, уцелевший тогда экземпляр. Когда-то давно я приказал сжечь все до единого. Синяя книжка размером с ладонь стала моим якорем в тот миг. Злость притихла, отдавая мне власть над телом, но не спеша покидать его. Я и забыл про него.
Оглядевшись, понял, что превратил спальню в месиво: на полу валялись перевернутые и распахнутые книги, осколки стекла, какая-то мелочевка и части разбившихся часов. Повезло, что комната стояла полупустая. Хотя здесь и были кое-какие мои вещи на всякий случай.
Стук в дверь заставил отложить томик на середину стола, подальше от прочего разгрома. Пусть катятся куда подальше, меня здесь нет. Я взмахнул рукой, закрыв дверь на замок. Стук повторился сильнее, затем ручка задергалась.
– Полярис! Это я, открой!
Распахнув дверь так же быстро, как запер мгновением назад, я вцепился глазами в две голубые искорки.
– Богини, я еле тебя нашла! – воскликнула Нивис, выдохнув. Я вышел в коридор, закрывая собой обзор. Разруха вызовет вопросы, на которые я не хочу отвечать. – У нас занятие, братья сказали, что ты обещал подменить преподавателя. Это так?