Вдоволь наплескавшись и успев погрустить, что в комнатах студентов нет ванны – надо будет напроситься домой к Полу, – я вышла в комнату и все еще разнеженная направилась к шкафу, чтобы достать чистое полотенце и одежду. Как же прекрасно, что…
– Знаешь, а мое плохое настроение как рукой сняло, – раздалось рядом.
Я взвизгнула и прикрылась дверцей шкафа, осторожно выглянув из-за нее. На покрывале поперек кровати все в том же тренировочном костюме развалился Полярис. Сложилось ощущение, что, оказавшись в моей комнате, он сразу же упал туда и так и лежал.
– Как ты?.. Что ты?.. – срывалось с языка, не давая мне сформулировать мысль полностью. Пол уже медленно приближался, лукаво щуря глаза и растягивая губы в улыбке. Испуг прошел, и я смогла разумно рассудить, что ничего страшно не произошло: мало того, что мы в браке, так еще и не единожды занимались любовью. Но стоять перед ним совершенно голой, пока с волос по телу стекала вода, было одновременно и возбуждающе, и неловко. Пол уже встал рядом и шутливо бросил взгляд на дверцу, в которую я вцепилась.
– Неужели я такой страшный после занятия?
– Ты напугал меня! Я не слышала, как ты зашел, – отвечая на его переглядывания, ответила я.
– Воспользовался порталом. – Пол обошел меня со спины и прижал к себе.
– Волосы же мокрые! – воскликнула я, и они тут же были высушены, как и я сама. Пол осторожно обнял меня за талию и положил подбородок мне на плечо. От его рук во все стороны тут же разбежались мурашки сообщать удаленным частям тела о его близости.
– Дразнить тебя весело, но я не могу, – прошептал он и поцеловал меня в щеку. А затем отошел, уже не поворачиваясь. Сердце с грохотом полетело в ноги, и я тяжело задышала. Что с ним стряслось? Я ожидала чего угодно, но не капитуляции. Быстро натянув на себя домашнюю одежду, я подошла к нему.
– Что с тобой? Ты сам не свой.
– Можно у тебя переночевать?
– Так ты решаешь вопрос с совместным проживанием? – усмехнулась я, припомнив утреннюю перепалку, но вмиг перед глазами встала его разгромленная комната, и всякое веселье улетучилось. – Конечно.
Я первая села на постель, приглашая его присоединиться. Он опустился рядом, а затем положил голову мне на колени и перевернулся на спину.
– Что вы сделали с Арэной и Оливае?
– Отвели к Никосу и Ичесу. Они разберутся, – коротко ответил Полярис, не открывая зажмуренных глаз. Верное решение.
– Ты не ответил на вопрос, – во второй раз попыталась я. – Что с тобой?
– Много шаров собрала?
– Ярис! – возмутилась я, решив использовать эту форму имени. Он открыл глаза. – Перестань переводить тему!
– Мне нужно время все обдумать, ладно? – прохрипел он, глядя мне прямо в глаза.
– Ты что-то от меня скрываешь?
– Нив, я не хочу сейчас ни жалости, ни сочувствия, ни обсуждений. Только понимания и покоя. Если я прошу слишком много – прости. Можешь сказать – и я уйду, если тебе неприятно.
Я огладила его лицо и заверила:
– Оставайся.
Он благодарно улыбнулся и прикрыл глаза, а я водила рукой по его волосам. Длинная коса доставала до пола, я подняла ее и принялась расплетать, чтобы занять руки.
Мне не нравилось, что Полярис закрылся, но он хотя бы честно признался, что встревожен. И хоть мне было грустно, что он не стал делиться со мной подробностями, я была рада, что он не скрыл своего недовольства. Наверняка такие перемены произошли с ним из-за детей. Мне кажется, когда воспитываешь кого-то, волей-неволей становишься серьезнее к себе и своим желаниям. Как бы мне ни хотелось это признавать, но он был старше, чем я помнила. Я во многом осталась той же двухсотлетней девушкой.
– О чем задумалась? – спросил он, когда я распустила его волосы и принялась их расчесывать пальцами.
– Да так, думаю, как ты изменился за время, что меня не было.
– И как? – На это я только усмехнулась. – Хотя бы скажи: в лучшую или в худшую сторону?
– В лучшую, в лучшую, – рассмеялась я от его затаенного ожидания. – Ты стал взрослее, – медленно начала я перечислять, сопровождая каждое новое слово прикосновением к его лицу и волосам, – мудрее, сексуальнее… Ай! – Пол ущипнул меня за бок. – Не щипайся! Это чистая правда!
– Охотно верю, особенно в мудрость, – фыркнул он. – Зато ты все та же.
– Наверное, это плохо.
Я не удержала вздоха, продолжая перебирать его волосы цвета вина, что водопадом сейчас лилось на пол.