Аче, смеясь, скатился с горки. Они с Милой уже оба были по уши в снегу.
– Вы никуда отсюда не уйдете, если, конечно, не захотите сами, – добавил я с улыбкой. – Семью не выбирают, Саянус, а мне вот довелось. И так бывает, что маги иногда ссорятся или не сходятся в характере, но их из-за этого от семьи не отлучают. Вы навсегда останетесь моими детьми. Нравится вам это или нет.
Когда я в очередной раз повернулся к Саянусу, он уже стоял возле меня и переминался с ноги на ногу.
– Так что перестань передо мной заискивать, услышал?
Он порывисто и крепко обнял меня.
– Да, пап.
Ух, это было слишком неожиданно… Я взъерошил ему волосы, прижав к себе.
– Я рад, Саянус, хватит уже сидеть дома.
– Спасибо, пап! – крикнул он, переминаясь с ноги на ноги.
– Иди уже! – Я подтолкнул его к выходу. – После заката сразу домой! – прокричал я ему в спину, а затем отправился на задний двор, следить за малышней. В сердце мерно отзывалось его «пап». Впервые он назвал меня так.
Я прикрыл глаза и выдохнул, внимательно прислушиваясь к веселью на улице. Спокойные деньки заканчивались и начиналась та жизнь, о которой мы с Нивис когда-то мечтали. Я буду скучать по этим оснежительно чудесным выходным: мы, дети, Алькор, снежки, уютные вечера у камина, тихие разговоры и нежные объятия по ночам. Надеюсь, конечно, многое из этого списка удастся сохранить и в новых обстоятельствах, и все же было что-то невероятное в этом уюте семейной жизни в маленьком доме.
Чтобы не задавить свое хорошее настроение опасениями о будущей жизни, я позвал Алькора на улицу. Пес резко вскочил на лапы, завилял коротким хвостом и поспешил за мной на задний двор. А там принялся гонять Аче и Камиллу, заливисто лая.
Глава 44. Зоркий
Глава 44. Зоркий
Нивис Вьерго
– Саянус! – воскликнула я, проснувшись посреди ночи. Как же я сразу не догадалась? Конечно же!
– Нивис? – сонно пробормотал Полярис в подушку.
– Кажется, я знаю, как нам вернуть родителей! – радостно возвестила я. На дворе стояла глубокая ночь, и одно только благоразумие заставило меня остаться в постели и не ворваться в комнату к Саянусу в тот же миг.
– Как же? – Ярис чуть приподнялся на локтях, не пытаясь даже разлепить глаза.
– Саянус ведь Зоркий! Он должен увидеть брешь. Не знаю, какую-то подсказку… Почему мы сразу про него не подумали?
Рука Пол замерла на моей талии, как вдруг он потер глаза и сел на постели.
– Нивис… я ведь даже не рассматривал этот вариант. Однако из-за того, что магам мало известно о Зорких, мы почти не тренировали его навык… Надеюсь, нам это не помешает. Завтра с утра отправимся во дворец.
– Боюсь, я не усну теперь, – усмехнулась я, ощущая прилив сил. Мне хотелось бежать освобождать родителей прямо сейчас. Если я права, то Саянус подскажет мне, как направить силу.
– Тогда нам остается только одно, – лукаво протянул Пол, поцеловав меня в щеку. – Пойдем на улицу.
– Правда? – встрепенулась я, предвкушая ночную прогулку по спящей столице.
Ярис только кивнул, зевая, и велел мне одеваться. Мы довольно быстро собрались и вышли в безоблачную ночь на сухой мороз, взяв с собой Алькора. Пес угрожал поднять весь дом на уши в ином случае. На меня он уже не ругался, но и спуску пока не давал. Ну ничего, и к его сердцу найдется ключик.
Снег тихо поскрипывал под его ногами. Улицы были пусты, и только ближе к центральной площади слышалось некое оживление. Полярис по пути заставлял меня поднять голову и взглянуть на то или иное созвездие, а после тут же целовал в губы. Легко и непринужденно, но так, что все наши проблемы оставались где-то далеко.
Площадь Гергомены Аэтернской, моей прапрабабушки, наполнялась переливами гитары и тихой песни, случайными, как и мы, парочками и запахами мороженой рыбы. Полярис время от времени одергивал Алькора, не давая тому сжевать что-то с дороги.
Мы свернули на более тихий проспект и медленно двинулись дальше, любуясь друг другом и наслаждаясь погодой.
– Прости, что разбудила, – извинилась я. Полярис хоть и разгулялся, но все равно немного клевал носом.
– Во сне мы тоже где-то гуляли, но я тебя прощаю: так намного лучше, – отшутился он, поцеловав меня в висок. Он обнимал меня за талию правой рукой, а левой, держа поводок, поднес мою ладонь к губам.