За эти пару дней Полярис стал похож на смерть воплоти. Днем он показывал ставшимся студентам пример и занимался их тренировками в том числе, а по ночам долго не мог уснуть, периодически выбираясь на тренировочное поле и оттачивал там приемы, пока кто-нибудь из нас силой не затаскивал его в академию. Вреника нашлась у соседей. Она пришла вся в слезах на следующий день и едва ли не на коленях просила прощения, что не уберегла детей. У меня от жалости к ней сердце кровью обливалось, Полярис тоже не стал вешать на нее никакую вину: маг она посредственный, жива и слава Богиням. Алькор был передан ей. Рана оказалась серьезной, и я нашла его довольно поздно. Я знала, каким ударом это могло стать для Поляриса, и благодарили Богинь, что не лишили его питомца. Но вместе с жалостью к мужу во мне разгорался гнев. Брать живой Ирбэ я не собиралась. И плевать я хотела на любую этическую и моральную сторону вопроса. Потому я ни с кем это не обсуждала. Она перешла черту в несколько десятков раз чаще, чем смела.
Тренировки были изматывающими, и день нападения не стал исключением. Земляной шар вспорол припорошенную снегом дорожку справа от меня. Щит я не успела выставить и отлетела на несколько метров, сбив с ног парочку старшекурсников, которые тут же закрылись барьером. Мне помогли подняться. Вокруг расцветал хаос. Похожие шары разных размеров летели с неба, уничтожая ровные дорожки и ближнюю к академии территорию. Кто-то сообщил о наступлении с запада. К стенам приближались разномастные снеговики.
Студенты, в основном старшие курсы, встали наизготовку и планомерно отбивались от первых волн. Нам нужно было продержаться как можно дольше и выманить саму Ирбэ. Если поднять защитный купол сейчас, то позже, когда нам потребуется передышка, его надолго не хватит. Это мы проговорили в первый же день, когда собрали всех студентов и выделенных академии воинов. Войска Калор ждали нашей команды: они были нашим запасным резервом.
– Нивис! – Рядом возник Пол, который не должен был показываться так рано. Договаривались же!
– Зачем ты здесь? – нахмурилась я, не сводя глаз с поля боя. Мне стоило бежать к западной стене, чтобы помочь отбиваться от снеговиков.
– Я перенесу тебя подальше отсюда, к Калор, она спрячет тебя.
Я оттолкнула мужа по двум причинам: из-за его предложения и летящего на нас шара. Он все эти дни пытался уговорить меня спрятаться подальше отсюда, и мы разругались сегодня утром из-за моего очередного отказа.
– Убирайся на позицию и не смей мне больше такого предлагать! – закричала я. Я уже наметила ледяную дорожку и создала на ботинках лезвия коньков, как Полярис схватил меня за руки.
– Нет!
На меня смотрел не он, а истинный безудержный ужас. Богини, родной, ты чего?..
– Ты забыл, чем все обернулось в прошлый раз? – настаивала я, обхватив его лицо руками, пока он цеплялся за мою талию. – Солнце, у нас нет на это времени. Я нужна здесь, и ты это знаешь. И куда бы ты меня ни отправил, я вернусь, потому что ты – мой дом, и я не сдам его захватчице во второй раз. Слышишь?
Я чувствовала дуновения его щита на спине и бег времени. Нужно расходиться, но вместо этого он поцеловал меня так жадно, будто и впрямь в последний раз. Смахнув слезы, я схватила его за одежду напоследок.
– Я запрещаю тебе погибать, понял? Это приказ твоей королевы. Ты обещал мне ребенка и совместную старость, Полярис! Ты еще нужен мне живым.
Мне было до дрожи страшно за него. Будь я королевой, Поляриса защитил бы мой престол, но я надеялась на возвращенный мне символ власти. Я так боялась, что не окажусь рядом в нужный момент, что не хотела его отпускать.
– Слушаю и повинуюсь, яд моего сердца. – Янтарь в его глазах приветливо сверкнул. – Но только если выполнишь такой же приказ своего короля.
Я позволила краешку губы дернуться вверх, разбегаясь с Полярисом в разные стороны.