Когда мы с детьми вернулись в Пэриш, Вреника долго с ними обнималась, приглаживая и рыдая. Я предложил ей остаться няней при дворе, и она согласилась. Алькор после ранения стал очень ласковым, постоянно норовя облизать кого-нибудь. Первое время я смеялся, что не узнаю своего пса, но уже привык.
Оасис, к счастью, простила Никоса почти сразу. Ичес по секрету сказал мне, что она два дня его чихвостила за то, что тот едва не погиб и не оставил ее с двумя детьми на руках. Три месяца назад они скромно обвенчались, и со дня на день готовились стать родителями.
Мои тести довольно быстро восстановились, а Стирия окончательно вернулась домой. Она несколько дней ходила за ними хвостиком, боясь, что они снова исчезнут. Братья и Нивис не замечали этого за собой, но делали то же самое, только с большими промежутками в подходах. К своему облегчению однажды вечером я узнал, что Стирия извинилась перед сестрой, и они снова близки.
Мы с Ичесом тоже простили друг друга. Друг спас меня, не знаю, остался бы я в живых, если бы не он. Потребовался месяц, чтобы лучшие лекари восстановили моторику его руки. По самый локоть она теперь была черной, некоторые ее части потеряли чувствительность, но в целом он по-прежнему мог ею пользоваться, как раньше. Слава Богиням, рука была левая, а у него отменное чувство юмора. Каждый день он придумывал новую шутку и носил ее с гордостью, как и полагается воину носить шрамы. Я сам долго не мог привыкнуть к изменениям в отражении, а потом в один день срезал косу. По старому обычаю избавился от всех прошлых невзгод вместе с волосами. И задумывался отрастить бороду, но Нивис была категорически против. Я не терял надежды уговорить ее однажды, пока соглашаясь на ее условия.
Коронация Нивис прошла через месяц после победы над Ирбэ. У знати больше не было аргументов против.
Мы больше не могли разорвать нашу брачную связь, даже если бы захотели. Я сразу почувствовал изменения, как очнулся, но никак не мог взять в толк, что же не так. Оказалось, чтобы удержать на этом свете, Нивис пришлось привязать меня к своей силе. Как только жизнь в трех престолах вернулась на круги своя, мы приняли решение обновить клятвы и провести новую свадьбу, к которой все уже было готово.
С самого утра я жутко нервничал, как будто это была настоящая церемония, хотя для нас так оно все и было.
– Готов? Гости уже собрались, – заглянул ко мне Ичес. – Кстати, а ты знал, что на черной коже кольца смотрятся даже круче, чем на светлой?
– Никогда не задумывался об этом.
– Я чего пришел, – посуровел Ичес, скрестив руки на груди. – Предупреждаю на берегу: обидишь сестру – пеняй на себя, понял?
– Где-то я это уже слышал, – улыбнулся я, а Ичес подмигнул мне. – Мы вообще-то женаты. Не забыл?
– Это ничего не меняет, – шутливо сказал он и добавил без прежнего задора: – Я серьезно, Ярис. Береги ее, она пережила слишком многое. Тебе дали второй шанс, не просри его.
Мы пожали друг другу руки, скрепляя договор. Ичес закинул руку мне на плечо, и мы пошли вниз. По дороге друг рассказывал, что пока не решил, стоит ли ему носить перчатки, и если стоит, то какого цвета? И можно ли тогда носить только одну перчатку, если подобрать ее в тон кожи одной из кистей? Ближе к выходу я уже с трудом сдерживал смех, но стоило мне увидеть Близзарда, как я приосанился, а друг убрал руку с моего плеча.
– Ичес, оставишь нас?
Друг кивнул, похлопал меня по плечу на прощанье и вышел в сад.
– Полярис.
– Близзард.
– Хотел поблагодарить вас перед церемонией, а то мне все никак не предоставлялось возможности.
Я почти не виделся с семьей Нивис после победы над Ирбэ из-за нехватки времени: пока она восстановляла свои права на престол, я передавал Аурум в руки Конлектусу.
– Несмотря на то, что вы за долгие годы не распознали в изменнице подделку на Нивис, – закончил тесть, заложив руки за спину. Улыбка быстро сползла с моего лица: я отчасти и признавал его правоту. – Пока моя дочь прозябала невесть где, а мы с Реджиной находились под заклятием. И все же вам с моими сыновьями удалось удержать благополучие трех стран, и вернуть жизнь двух из них в прежнее русло. Признаться, вы в равной степени разочаровали меня и удивили. Так что, - сказал он и оглянулся к проходу, - искренне призываю вас сдержать все клятвы, которые вы собираетесь дать в этот раз. Вы прирожденный король, Полярис, и прекрасный отец. Станьте же еще и хорошим мужем.