1.
- Старые пыльные книги рассказывали, что первые волки были едины сердцем и душой. Вместе сражались они с общим врагом – людьми, и обращали в себя подобных тех, кто казался им достойным и полным духовной мудрости. Но годы шли, менялся противник, волки также подверглись существенным изменениям. Они больше не жаждали бегать вместе и перестали подчиняться законам. Многие стремились выйти из повиновения своему альфе и обрести силу воли, свободу.
Это слово… «свобода» - стало девизом грядущих перемен. Способные обращаться по собственному желанию, волки слишком поздно поняли чего в сущности желали лишиться. Отколовшись от всеобщего могучего разума альфы, волки потеряли контроль над собственными телами. Отныне, часть из них обращалась лишь ночью, другая часть – под палящими лучами солнца. Они разошлись в разные стороны, не имея больше общей цели, общей задачи. Каждые создавали свои стаи, пытаясь воплотить собой то самое сознание, от которого столь быстро решили отказаться. В надежде, что именно эта власть, этот контроль над каждым членом стаи подарит, вернет им возможность обращаться и днем, и ночью.
Свобода… Они получили свою свободу. Великая стая распалась. И наши способности оказались растрачены впустую ради рождения личности, свободы. Но мы не свободны. Мы не можем идти против своего альфы, мы не имеем реального голоса, мы обязаны подчиняться в надежде, что Сознание пробудит нас от того кошмара, который мы ныне и воплощаем собой.
2.
Далила Кейринс закрыла тяжелый фолиант с массивном переплете и осмотрела кучку восторженных детских лиц. Лет семь назад эту легенду по памяти пересказывал ей и еще десяти волчатам старший брат, Крейтон. Лил не обладала феноменальной памятью, зато читала с выражением.
- Страшно! И круто! – восхищенно произнес Билли.
- Ничуть не страшно, - отрезала Эви. На прошлой неделе ей стукнуло двенадцать, так что она считала себя чрезвычайно умной и остроумной, тоже. – Кем бы мы были сейчас, если бы не наши предки? Мы подчинялись Сознанию и были безвольными куклами, вот что! Пусть мы и лунные, но наша кровь чиста!
- Ты это от папаши своего наслушалась? – Кристина приподняла верхнюю губу, демонстрируя маленький заостренный клычок. – Всем же известно, что папаша Биг чокнутый старикан.
Эви бросилась на обидчицу с кулаками, и Далила рявкнула:
- Разошлись и сели!
Ее окрик подействовал отрезвляюще, недаром, что она из семьи альф. Волчата присмирели, Эви обиженно потирала локоть, а Кристина досадливо разглядывала клок волос, вырванных драчуньей в разгар короткой схватки.
- Кристина, ты не будешь называть Даниэля Бига «папашей». Что за словечки? Вы – лунные, или презренные солнечные, понахватавшиеся сленга от человеков? Эви, я знаю, что тебе было неприятно услышать слова Кристины. Но мы не деремся между собой.
Эви пропыхтела невнятное, и Лил заставила ее повторить громче.
- На ристалище волки дерутся.
- Волки, - с нажимом произнесла Далила. – Не люди. И это не драка, а тренировочная схватка. Не волнуйтесь, как только вы откроете свое первое перевоплощение, ристалище будет принадлежать и вам. Извинитесь друг перед другом.
Кристина ухмыльнулась, но принесла свои извинения. Эви негромким голосом произнесла заученные слова, вопрос был закрыт.
Когда занятие в школе закончилось, Далила с облегчением выдохнула. Ей показалось, или ее поколение было более усидчивым, внимательным и спокойным?
Она сложила учебники, собрала разбросанные игрушки и тетрадки, выключила свет и вышла, закрывая за собой дверь. Школу устроили сразу после основания поселения. Это было семь лет назад, так что Лил и ее младшая сестра Айрин были буквально первыми учениками, а их старшие братья Крейтон и Грегори выполняли обязанности учителей. Зал собраний и зал общины тогда еще не построили, поэтому весь амбар принадлежал безраздельно обучающему классу. Далила плотно затворила дверь на засов с наружной стороны и медленно побрела по направлению к своему дому. Меньше всего она хотела туда возвращаться. Сегодня, уж точно.
Интересно, сколько ей еще понадобится преподавать, чтобы заслужить право уехать из общины и поступить в колледж? Лил сжала руку в кулак, чтобы боль от подросших когтей отвлекла ее от тоскливых мыслей. В общине так скучно. Почему ни ее родители, ни другие члены ее стаи просто не могут… не могут отпустить ее и других совершеннолетних «детей» в большой мир? Неужели сказки о злых человеках настолько правдивы, что волки и часа не живут там, за гранью? Лил казалось до одури странными эти мысли. Она – будущая пара альфа-самцу, так что пора выкинуть уже из головы дурацкие мечты о жизни для себя.