— Не то слово, — я покосилась на него. — А подари мне котенка гейнима, а?
— Не те у тебя запросы, знаешь ли.
Гейнимы для обывателей оставались недоступной роскошью — их выводили специально для сыска. Иррийские песчаники славились своим острых нюхом и терпеливостью, поговаривали, что эти кошки могут идти по следу в течение нескольких суток, пока не упадут от голода или усталости. Именно поэтому из Ирры давным-давно завезли первых котят, которые стоили, наверное, баснословно дорого. Понятия не имею, каким образом сыску удалось остановить начавшееся было разведение гейнимов любителями, но, так или иначе, по сей день считается, что эта порода принадлежит исключительно сыщикам и Следящим. Ну, возможно, еще у короля есть такой кот. И если да, то я абсолютно спокойна за вкус его величества, гейнимов нельзя не любить.
Трое сыщиков покинули место преступления, рядом с котами остались только следопыты, Кэл подсказал, что их зовут Фэлан и Даган. Они подвели одного из гейнимов — самого крупного, видимо, старшего — к стене. Кот снова зевнул, лениво прижался мордой к холодному камню. Я завороженно следила за ним. Гейним оглушительно фыркнул, глухо мяукнул, и его два собрата прыжком оказались рядом, тоже принимаясь обнюхивать камень. Я слышала, конечно, что иррийские песчаники — стайные звери, но воочию видела их иерархию впервые.
— Это Гаот, — негромко сообщил Кэл, заходя на огражденную территорию. Он приподнял ленту, чтобы мне не пришлось сильно нагибаться. Джентльмен, бес его дери. — Старший в стае, вожак, можно сказать. Не думал, что придется их использовать, но лучше выследить по запаху крови, чем по магии. Особенно если выяснится, что убийца — обычный человек… Можем потерять время.
— А остальных как звать? — нетерпеливо спросила я, наблюдая, как коты уткнулись мордами в снег и, фыркая, натянули поводки.
— Билёг, который слева, — Кэл потянул меня за следопытами, которые едва удерживали гейнимов. — Ведите, ребята.
— А справа?
— Айч. Не отставай!
Это еще кто отставал-то… Кэлу было откровенно неудобно бежать в шубе, и я подхватила его почти под локоть, утягивая за собой. А то упадет еще, бедовый. В дубленке постепенно становилось жарко, но зимой такая беготня вообще не располагает к удовольствию. Впереди бежали гейнимы, не поднимая голов. Они вывели нас на улицу Дагды и уверенно направились в сторону центра. Прохожие шарахались в стороны, дети вытягивали шеи, разглядывая мощных котов, на которых смогли бы прокатиться верхом. Гейнимы очень сильны, будь они распространены по всему Рохсталу, их бы наверняка использовали и в качестве сторожевых кошек, но пока приходилось довольствоваться левкоями. Последние — страшные на вид, но хозяевам беззаветно преданны. Морда у левкоев почти собачья, кожа местами складками, они полностью лысые и при этом внешне кажутся слабыми и худыми, хотя на деле очень грациозные, ловкие и гибкие. И опасные. У нас в Альси у соседей был левкой — тощий котище со страшной мордой, шрамы только добавляли жуткости. Я его очень боялась: при первом знакомстве мне было где-то лет пять, что ли, и левкой, оказавшись рядом и лениво обнюхивая хозяйских гостей, носом спокойно доставал до моей макушки и, естественно, в детских глазах казался великаном.
Коты внезапно сошли с тротуара и остановились посреди дороги, принялись кружить на месте, словно неуверенные, в какую сторону дальше идти. Сыщики тут же отступили назад, позволяя гейнимам беспрепятственно обнюхивать дорогу, перегородили колею, чтобы кошек не сбили клейсдали. Гейнимы нетерпеливо дергали хвостами, елозили мордами по накатанному снегу и все фыркали. Гаот в какой-то момент замер, и я задержала дыхание. Гейним утробно мяукнул, царапнул снег, а потом, взвыв, рванул в ближайший переулок. Билёг и Айч прыжками последовали за ним, мы тоже снова сорвались с места. Уморительная картинка, наверное, — толпа в шубах бежит за тремя котами. Интересна, какая репутация у сыщиков в Гестоле? Я как-то не задумывалась раньше об этом, не сталкиваясь с этими бравыми ребятами, но теперь придется. А ну как уроню честь еще ненароком, потом же присядут на уши с нотациями, не дай Небо.
Гаот петлял по переулкам, периодически вжимаясь усатой мордой в стены дома. Один из следопытов, вроде Фэлан, сообщил, что на камне едва заметные следы крови. Значит, взрыв хорошо задел убийцу. Вот интересно — кто же такой добрый? То есть, если до этого мне было плевать, кто навесил «хамелеона», убрать сама я его не могла (ага, неправильное обращение с сетью вело всегда к одному — собственно, к тому же, что и неверное активирующее слово, и искажение заклинания, и еще сотня причин — к возможному взрыву. Нет, спасибо, дырки в руке мне хватает за глаза), то теперь даже захотелось отблагодарить нечаянного спасителя. Не то чтобы он действительно спас мою жизнь… Хотя кого я обманываю, спас! Не задень заклинание убийцу, он мог бы и не промахнуться.