И вот тут до меня дошло, почему во дворе воняло смертью. Потому что с иррийцем бродил зомби. Был шанс, что человек просто похож, но я честно сомневалась в этом. Самое смешное, что смерть может по-разному пахнуть. Я, правда, знала это только в теории, но согласно учебнику, запах умерших от насильственной смерти будет одним, а у тех, кто отошел в Небесные сады мирно, — другим. Причем этот запах сохранится некоторое время после погребения тела. Но в проезде Сотни Голосов пахло иной смертью — тем, кто был погребен и разбужен снова. И только лунные маги могли такое сотворить. Причем заклинания были даже не специфическими, специальными, но ни один солнечный маг не сумел бы их использовать, потому что «ключ» не подходит. Одна загвоздка — это тоже все осталось в теории, потому что рисунка сети не сохранилось, лишь активирующее слово, по которому и определили категорию заклинания. Последний ребенок, в котором проснулся Салем, был убит примерно лет сто десять назад, и с тех пор никто и никогда не поднимал трупы. Или бывали случаи, но благополучно скрывались от обычных граждан? Вполне вероятно, чего зря волновать массы?
Я только успела подхватить собственную челюсть от возникшего вопроса. Простите-простите, господа сыщики, это же сколько тогда лунных на самом деле существует? Учтенные — ладно, понятно, а вот такие, как я? Кажется, у сыщиков была какая-то своя система отлова лунных, но вот меня пропустили, например. Случайность? Мне повезло? Или что? Ничего не понимаю. С детства всем в голову вбивают: лунных магов по отношению к солнечным сущая малость, грубо говоря, на сто солнечных один лунный. С детства твердили всем и отовсюду — магам и обычным людям, и это не наш король создал, такое мнение существовало задолго до него. Все принимают это как должное, судя по Кэлу, даже он в это верит, иначе бы вряд ли так за меня ухватился. Ну подумаешь, очередной неучтенный лунный маг, все такое. Так ведь нет, он же согласился с моими желаниями. Или что, амбиции? Не понимаю. Или Кэл действительно ничего не знает, допуска у него нет к этой информации?
Просто серьезно — труп из могилы разбудить может исключительно лунный маг утерянным заклинанием, при этом еще и поддерживать, но зима для такого хорошо подходит, холодно, труп разлагаться не станет. Если Джет сейчас не ошибся, значит, есть третий соучастник. Остается только понять, какого беса надо лунному от иррийца… или от Джета. Происходящее мне нравилось все меньше, в зале стало как будто прохладнее, и я поежилась.
Кэл тем временем уточнял у Джета, не ошибся ли тот. Но он стоял на своем, подробно описал еще раз соучастника, причем указал некоторые дополнительные детали, о которых ни одна бабуська просто не могла знать.
— Этот человек, Падер О» Коннел, можно сказать, был моим первым другом, — сообщил Джет. — То время, что жил в Берстоле, я снимал комнату именно у него. Падер сильно болел, редко выходил из дома, много пил, включая разные лекарства. Мы не то чтобы стали лучшими друзьями, но часто говорили. Именно Падер рассказал мне многое о Рохстале и посоветовал побывать на севере, если я хочу спрятаться от преследования. Да, — Джет усмехнулся, заметив вопросительный взгляд Кэла, — мое имя он знал, но на тот момент я просто не придумал замену. Джет родился после переезда в Гестоль. Когда я собрался уезжать, Падеру было совсем плохо. Именно в день моего отъезда он умер, я вызывал целителей, и они констатировали смерть от остановки сердца. И забрали тело. Похороны должны были пройти через два дня.
— Алва, сделай запрос в Берстоль, — велел Кэл и коротко кивнул. — Спасибо, Джет. Насчет убийцы нет никаких предположений? Почему он так ведет себя… неопытно.
— Не неопытный, — Джет вдруг усмехнулся. — Хотя молодой, несомненно. И он, вероятно, придерживается кодекса.
— Кодекса?
Шумно выдохнул Лис. Похоже, он в курсе, о чем идет речь, и не видит в этом ничего хорошего. Какая прелесть, дело становится веселее и веселее. Начиналось все так почти безобидно! А тут вам и зомби, и лунный маг, и какой-то кодекс малолетнего убийцы. Кажется, я уже не против еще раз встретиться с гармом, чем впутаться во все это.
А Джет начал рассказывать.
В Ирре, где магия была мало приспособлена для убийства, развивались другие методы. Именно иррийцы совершенствовали пистоли, разрабатывали новые виды пороха, ставили на корабли пушки, создавали компактные бомбы и меняли простые мечи на что-нибудь более опасное. В важной битве у иррийцев просто не было времени, чтобы сосредоточиться, представить очень четкую картинку, противник, особенно если он не был магом, вряд ли станет стоять и ждать, скорее воспользуется заминкой и нападет. Именно поэтому в Ирре возник клан убийц, которые руководствовались своими правилами, собранными в Кодекс. Одно из положений предписывало сначала запугать жертву — и это было обязательно вне зависимости от желаний заказчика. Впрочем, Джет предполагал, что обычно жертва трепыхалась недолго, и поэтому после первого запугивания убийца заканчивал свое дело. Но Гестоль и зима несколько спутали планы преступника.